Ритуал
Шрифт:
— Хорошо, — тихо сказала Диана, — ритуал посвящения окончен. Обычно после этого мы устраиваем празднование или что-то в этом роде, но… — она взглянула на Кэсси и подняла руки. Кэсси кивнула, — сегодня праздновать было бы безбожно. Поэтому, думаю, мы должны официально развеять Круг и продолжить вечер стандартным собранием, в ходе которого Кэсси узнает все, что ей необходимо знать.
По кругу пронесся вздох облегчения, и все закивали. Диана зачерпнула пригоршню песка и стала сыпать его на линию. Остальные последовали ее примеру — каждый сыпал
Диана терпеливо ждала, пока все замолчат и посмотрят на нее, а затем обернулась к Кэсси. Лицо ее было степенно, а зеленые глаза смотрели серьезно.
— Теперь, когда ты стала одной из нас, — сказала она обыденным тоном, — пришло время рассказать тебе, кто мы.
У Кэсси перехватило дыхание: с тех пор, как она перебралась в Нью-Салем, произошло столько всего необъяснимого и парадоксального! Неужели сейчас она услышит объяснение? Но поразительно: ей вдруг показалось, что в объяснениях она больше не нуждается. С той минуты, как ее притащили сюда, картинка стала проясняться. Маленькие странности Нью-Салема, сотни мелких секретов, которые она не могла постичь, — мозг собрал все это воедино, и теперь…
Она взглянула на лица, освещенные мириадами звезд и свечей.
— Мне кажется, — медленно произнесла героиня, — что я уже понимаю, — природная честность заставила ее добавить: — во всяком случае, отдельные вещи.
— Да что ты?! — Фэй приподняла брови. — Может, расскажешь нам?
Кэсси взглянула на Диану, и та кивнула.
— Ну, во-первых, — произнесла она, — я вижу, что вы не фэн-клуб Микки-Мауса.
По кругу пошли смешки.
— Уж поверь, — пробурчала Дебора. — И даже не объединение девочек-скаутов.
— Я знаю… — Кэсси приостановилась, — я знаю, что вы можете зажигать огонь без помощи спичек. И что девичью траву вы используете не только для приготовления салатов.
Фэй с невинным видом разглядывала собственные ногти, а Лорел уныло улыбалась.
— Я знаю, что вы можете заставить неодушевленные предметы двигаться.
На этот раз улыбнулась Фэй; Дебора и Сюзан обменялись самодовольными взглядами, и Сюзан прошипела: «Ссссшшшшш»… Прямо как змея…
— Я знаю, что в школе вас все боятся. Даже взрослые. Они боятся любого, кто живет в Вороньей Слободке.
— Они еще не знают, что такое страх, — сказал Даг Хендерсон.
— Я знаю, что вы используете камни в качестве пятновыводителя…
— Кристаллы, — пробормотала Диана.
— …и что кладете в чай не только чайные листья. И еще я знаю, — Кэсси вздохнула, но смело продолжила: — что вы можете толкнуть человека, не коснувшись его, а он тем не менее упадет.
После этого замечания воцарилась полная тишина. Некоторые посмотрели на Фэй; та горделиво задрала подбородок и взирала на океан сквозь прищуренные глаза.
—
— Если можно, я расскажу, — предложила Фэй и, увидев сомнение в глазах Дианы, добавила: — А что, собственно, такого? Я хорошо рассказываю истории, а уж эту я знаю назубок.
— Ладно, — согласилась Диана. — Только не могла бы ты сразу перейти к делу? Знаю я, как ты рассказываешь, Фэй.
— Конечно, — сказала Фэй вежливо. — А теперь, дайте-ка подумать, с чего начать? — Она некоторое время раздумывала, склонив голову набок, а затем улыбнулась. — Давным-давно, — начала она свое повествование, — была на свете забавная деревушка под названием Салем. И жили в ней забавные пуританишки: типичные американцы — трудолюбивые, честные, храбрые и очень правильные…
— Фэй…
— Прямо, как некоторые, не будем показывать пальцем, — сказала Фэй, не обращая внимания на то, что ее прерывают.
Она стояла, потряхивая своей шикарной гривой, явно наслаждаясь тем, что находится в центре внимания, а сзади бушевал океан — лучшей декорации и придумать невозможно. От ходьбы взад и вперед ее блузка сползла с одного плеча. Картина маслом.
— Эти пуритане размышляли только о чистом — ну, большинство из них. Конечно, были и такие, кто не вполне радовался скучной пуританской жизнишке: нескончаемая работа без отдыха и развлечений, одежда по сюда, — она показала на свою шею, — и шесть часов церкви по воскресеньям…
— Фэй, — попробовала урезонить рассказчицу Диана, но Фэй ее проигнорировала.
— Ну и, конечно, соседи, — продолжала она. — Все эти соседи, наблюдающие за каждым твоим шагом, обсуждающие тебя, блюдущие, чтобы, не дай бог, на твоем платье не обнаружилась лишняя пуговка, или чтобы ты случайно не улыбнулась по дороге на собрание. В те дни нужно было быть покорной, не поднимать глаз и делать то, что тебе говорят, не задавая вопросов. По крайней мере, если ты была девочкой. Ты даже в куклы играть не могла, ведь куклы считались посланницами Дьявола.
Вопреки собственной воле, Кэсси завороженно наблюдала монотонное расхаживание Фэй и снова сравнивала ее с рысью — загнанной в клетку. «Да, если б Фэй жила в те дни, — подумала Кэсси, — ох, задала бы она всем жару».
— И предположим, что некоторым юным созданиям это не нравилось, — сказала Фэй. — Кто знает? Но, так или иначе, в одну из зим несколько девочек собрались вместе, чтобы погадать. Естественно, это запрещалось — великий грех, — но они все равно гадали. У одной из них в доме жила рабыня из Вест-Индии, которая владела искусством гадания. Это занятие помогало им коротать длинные и скучные зимние вечера. — Она бросила многозначительный взгляд из-под ресниц в сторону Ника, будто бы говоря ему, что сама смогла бы предложить куда более занимательные вещи.