Рок
Шрифт:
– Ничего странного. У меня - свои цели, а это - всего лишь средство.
– И какие же у вас цели?
– поинтересовался заинтригованный Марафет.
– О-о-о… Очень далеко идущие. Но я не намерена рассказывать об этом человеку, с которым только что познакомилась, хотя и вижу, что он, судя по всему, заслуживает доверия. Лучше вы расскажите мне о себе. Вы выглядите, как крестный отец из фильма о мафии.
И Маргарита, игриво улыбаясь, посмотрела на Марафета.
А он…
Он был сражен.
Такая женщина… Такая женщина!!!
Он влюбился с первого взгляда и уже видел в ней верную любовницу, соратницу и сообщницу. Раньше он думал, что такое может быть только в книгах или фильмах, и вот теперь…
Нет, подумал он, нужно быть полным идиотом, чтобы упустить ее. Ну а если все получится не так, как он уже страстно представлял, то на дне Тихого океана много места, хватит на всех. Марафет уже считал Маргариту своей и готов был убить ее, если она ему изменит.
Он посмотрел на Маргариту нежным взглядом убийцы, вздохнул и сказал:
– Вы не ошиблись, Маргарита. Я - именно тот самый крестный отец, и мои непослушные русские дети живут на этом берегу от Канады до Мексики.
– Я так и подумала, - кивнула Маргарита, не сводя с него прямого и открытого взгляда. Зрачки ее темных глаз были огромными и глубокими.
«Она что, по кокаину ударяет?» - подумал Марафет и, решив, что это, в конце концов, не беда, продолжил:
– Вы, как я погляжу, умны, и это мне нравится. Но я хотел бы заверить вас в том, что между правительством и мафией - я не возражаю против этого слова - нет никакой разницы. Я не имею ничего общего с теми козлами…
Когда прозвучало это слово, по лицу Маргариты скользнула гримаска неудовольствия, и Марафет, почувствовав, что дал косяка, тут же поправился:
– Простите, вырвалось. Иногда приходится разговаривать и на таком языке. Так вот, я не имею ничего общего с теми людьми, которые грабят других, ничего не давая взамен. Те, кто приходит ко мне за поддержкой, получают ее, но за все нужно платить, вот они и платят. Кто деньгами, кто возможностями - кто как может. А когда кто-то обманывает меня, то есть - человека, помогшего в трудную минуту, то ему приходится дорого платить за это.
– Чем платить - жизнью?
– хладнокровно поинтересовалась Маргарита, все так же внимательно глядя на Марафета.
В очередной раз восхитившись ее смелостью и спокойствием, Марафет пожал плечами и ответил:
– Бывает, что и жизнью. Но, поверьте мне, это не просто месть за напрасно потраченные деньги и время.
– Я понимаю вас, - кивнула Маргарита, - если вы спустите с рук одному, потом другому, то вас перестанут уважать, и люди будут думать, что с вами можно обходиться таким недостойным образом.
– Совершенно верно!
– восторженно воскликнул Марафет.
– Вы понимаете
– Да, я умная девочка, - улыбнулась Маргарита, - умная и смелая.
Марафет был в восторге. Правда, где-то в глубине его сознания мигала тревожная лампочка, напоминавшая о том, что бабы могут и до цугундера довести, но очарование Маргариты было настолько сильным, что эта лампочка помигала еще немного и погасла. Возможно, она и вовсе перегорела. Марафета тянуло к Маргарите, как лосося к месту нереста, и он не мог сопротивляться этому. Такого в его жизни еще не было. Какие-то полчаса, и он рассказывает этой женщине о том, о чем при других условиях стал бы молчать, как партизан. Уму непостижимо!
Лидочка принесла, наконец, кофе, и совершенно потерявший голову владыка Западного берега получил тайм-аут. Настало время взаимной предупредительности, любезных жестов, сахара, ложечек, улыбок, аромата бразильского кофе и прочих приятных и ни к чему не обязывающих вещей.
Кофе был хорош, но горяч, и, сделав первый обжигающий глоток, Марафет поставил миниатюрную фарфоровую чашечку на блюдце. Посмотрев на Маргариту, он улыбнулся и произнес:
– Вы сказали, что я, на ваш взгляд, заслуживаю доверия. Я запомнил эти слова и попытаюсь еще раз спросить вас - какие же у вас цели?
– Женщины… - Маргарита тоже поставила чашку на стол, давая ароматному напитку остыть, - женщины любят тайны. Женщина без тайны - как пустой кошелек. Одна видимость. Но я могу сказать вам, что эта тайна - временная. Придет время, и мои планы станут явными. О них узнают все, кому это будет нужно. И, если это будет нужно вам, вы тоже узнаете обо всем. Так что - никакой особой тайны нет. Просто есть вещи, говорить о которых раньше времени глупо. И уж вы-то должны понимать это, как никто другой.
Марафет понимал такие вещи, поэтому кивнул, выставив перед собой ладони:
– Все. Молчу. Сажаю свое любопытство на цепь. Но помните, что оно сидит и ждет, так что надеюсь, что в свое время…
– Конечно, Георгий Иванович, конечно. Правда, может случиться так, что моя тайна окажется не такой интересной, как вы предполагаете, так что заранее прошу прощения. Но, как я уже говорила, женщины любят тайны, и, признаться, я получаю специальное женское удовольствие, скрывая от вас то, на что намекнула.
– Я понимаю вас, - усмехнулся Марафет, - понимаю. Но тогда скажите мне вот о чем… Скажите мне, все это, - и он небрежно махнул рукой вокруг себя, - вот это все - оно вам нужно?
– Нет, - свободно ответила Маргарита.
– Я так и думал, - кивнул Марафет.
Он посмотрел на часы и, снова устремив взгляд в глубокие и манящие его глаза Маргариты, сказал:
– На берегу океана есть ресторан. Он называется «Катти Сарк». Я приглашаю вас провести со мной вечер. Если вы откажетесь, это разорвет мое сердце, и с горя я прикажу своим верным рабам взорвать эту лавочку к чертовой матери. Вы видите, что вы со мной сделали?