Рок
Шрифт:
– Ладно, сердцеедка, ни пуха.
– К черту тебя, - ответила Маргарита и переключилась на вторую линию.
В трубке раздался вежливый голос администратора:
– Миссис Левина, за вами приехала машина.
– Благодарю вас, - ответила Маргарита и повесила трубку.
Поднявшись из кресла, она снова подошла к зеркалу, вильнула несколько раз бедрами, скорчила несколько ужасных рож, сладко улыбнулась напоследок и сказала:
– Красота - страшная сила.
Закинув на плечо дамскую сумочку, она вышла из номера.
–
Задав этот традиционный вопрос, Марафет положил салфетку и, открыв коробочку красного дерева, достал из нее дорогую сигару ручной крутки.
Столик, за которым они сидели, стоял на каменной террасе, открытой в сторону океана. Кроме них, на террасе не было никого, и ничто здесь не напоминало о том, что это ресторан, что где-то еще сидят другие парочки, что администрация считает деньги, что бармен в этот момент втягивает в туалете очередную дорожку кокаина.
Сверху - далекое темно-синее небо, в котором уже начали появляться звезды, снизу - огромный выпуклый океан, светящийся всеми оттенками синих чернил. На поверхности воды шевелилась и переливалась расплавленная золотистая полоса, уходившая вдаль, прямо к распухшему красному шару заходящего солнца, прикоснувшегося к горизонту.
Маргарита посмотрела на собеседника и тонко улыбнулась.
Вот сидит она за шикарно сервированным столиком, напротив - нормальный и даже симпатичный мужик средних лет, ничто в нем сейчас не напоминает бандита, убийцу и вымогателя, наоборот - любезный и предупредительный, вежливый и остроумный…
Сидел бы тут вместо него Знахарь, Костя, Костенька…
Она вздохнула и ответила:
– Конечно, хотелось. Но для того, чтобы жизнь в чужой стране не превратилась в унылый ад, нужны деньги, которые, как известно, дают свободу.
– И вы хотите сделать эти деньги здесь?
– Ах, Георгий, - Маргарита, естественно, называла Марафета по имени, - вы, конечно, умны, но, прошу вас, не надо пытаться узнать мою тайну.
– Хорошо, - засмеялся Марафет, - я вижу, что вас не проведешь.
– Вот именно, - согласилась Маргарита.
– А насчет денег… Я не первый раз за границей и не первый раз в Америке. Мне приходилось и работать здесь, чтобы кушать и одеваться. Всякое бывало. И здесь я поняла одну вещь.
– Ну-ка, ну-ка.
– Марафет заерзал, устраиваясь поудобнее и всем своим видом показывая, что ему чрезвычайно интересны рассуждения этой прекрасной и безусловно умной женщины.
Он не притворялся. Маргарита виделась ему именно такой.
– Для того, чтобы любить и дружить, нужно время, - сказала Маргарита, - я имею в виду свободное от других занятий время. Любовь и дружба - действия, тоже требующие времени. Действия очень приятные, но вовсе не обязательные. А обязательные - те, которые обеспечивают существование и не имеют никакого отношения ни к дружбе, ни к любви. В России люди могут наплевать на все ради любви и дружбы.
А здесь - нет. Здесь выбор между зарабатыванием денег и дружбой всегда заканчивается похоронами дружбы, и одиночество
Слушая Маргариту, Марафет поражался, насколько внятно эта странная и прекрасная женщина изложила то, о чем он и сам иногда пытался поразмыслить. Но у него для этого не хватало ни ума, ни образования, и сказанное Маргаритой вознесло ее в глазах Марафета на недосягаемую высоту.
– А если бы у вас были эти деньги?
– спросил он, глядя на Маргариту в упор и вертя в пальцах так и не прикуренную сигару.
– Такой вопрос обычно задают те, кто хочет дать денег, - ответила Маргарита.
– Вы что, хотите дать мне денег? А что я должна буду сделать для этого? Переспать с вами? Но это не стоит той суммы, которая мне нужна, да я и не ложусь в постель за деньги. Что я, проститутка, что ли? Может быть, я произвела на вас такое впечатление?
Это был классический наезд, и Марафет смутился.
– Нет, что вы, конечно нет. Я совсем не это имел в виду.
– А если не это, то что? Марафет задумался.
Маргарита решила смягчить ситуацию и сказала:
– Если бы вы хоть чем-то не понравились мне, я не сидела бы с вами здесь. И даже скажу больше - насчет постели. Я ведь вижу, как вы смотрите на меня. Вы меня хотите. И я пока не вижу, почему бы и нет. Вы - приятный мужчина, сильный, решительный, опасный, все это привлекает женщину. Так что - почему бы и нет. Но… Но я пока не вижу, почему - да. Вы понимаете меня? Возражений нет, но нет и того, что потянуло бы меня к вам. Пока - нет.
В глазах Марафета блеснула надежда, тем более сильная, что женщина сама заговорила о том, о чем он беспрестанно думал с первых же секунд их знакомства. Он хотел обладать этой женщиной, и она сказала ему, что видит это и не возражает. Но…
Маргарита читала мысли Марафета так же легко, как надписи на заборе, и когда в его глазах мелькнуло последнее «но», она засмеялась и сказала:
– Вот именно. Все влюбленные мужчины одинаковы. И юнцы, и старики испытывают одно и то же. Одинаковы и женщины. Поэтому мы ждем от вас скачков и песен. Те суки, которые просто продаются за деньги и жратву, как почти все на свете жены, - просто говорящие животные. А настоящие женщины…
– Такие, как вы?
– Такие, как я.
– Ага… - на лице Марафета появилось странное выражение, - ну что же…
Он посмотрел на Маргариту и встал.
– Забудьте о том, что я - уголовный авторитет и хозяин Западного берега.
Он легко вскочил на каменный парапет и, замерев на секунду, взмахнул руками и, сильно оттолкнувшись, прыгнул в воду вниз головой с высоты пятнадцати метров.
Маргарита ахнула и, опрокинув стул, вскочила. Подбежав к краю балкона, она успела увидеть, как Марафет, грамотно вытянувшись в полете, вошел в воду. Через несколько секунд его голова показалась над поверхностью, и он, отплевываясь, прокричал: