Рубаи

Хайям Омар

91

Охотно платим мы за всякое вино, А мир? Цена ему – ячменное зерно. «Окончив жизнь, куда уйдем?» Вина налей мне И можешь уходить, – куда, мне все равно.

92

С друзьями радуйся, пока ты юн, весне: В кувшине ничего не оставляй на дне! Ведь был же этот мир водой когда-то залит. Так почему бы нам не утонуть в вине?

93

Отречься

от вина? Да это все равно, Что жизнь свою отдать! Чем возместишь вино? Могу ль я сделаться приверженцем ислама, Когда им высшее из благ запрещено?

94

На мир – пристанище немногих наших дней – Я долго устремлял пытливый взор очей. И что ж? Твое лицо светлей, чем светлый месяц; Чем стройный кипарис, твой чудный стан прямей.

95

Чье сердце не горит любовью страстной к милой,- Без утешения влачит свой век унылый. Дни, проведенные без радостей любви, Считаю тяготой ненужной и постылой.

96

Скажи, за что меня преследуешь, о небо? Будь камни у тебя, ты все их слало, мне бы. Чтоб воду получить, я должен спину гнуть, Бродяжить должен я из-за краюхи хлеба.

97

Богатством, – слова нет, – не заменить ума, Но неимущему и рай земной – тюрьма. Фиалка нищая склоняет лик, а роза Смеется: золотом полна ее сума.

98

Тому, на чьем столе надтреснутый кувшин Со свежею водой и только хлеб один, Увы, приходится пред тем, что ниже, гнуться Иль называть того, кто равен, «господин».

99

О, если б каждый день иметь краюху хлеба, Над головою кров и скромный угол, где бы Ничьим владыкою, ничьим рабом не быть! Тогда благословить за счастье можно б небо.

100

На чьем столе вино, и сладости, и плов? Сырого неуча. Да, рок – увы – таков! Турецкие глаза – красивейшие в мире – Находим у кого? Обычно у рабов.

101

Я знаю этот вид напыщенных ослов: Пусты, как барабан, а сколько громких слов! Они – рабы имен. Составь себе лишь имя, И ползать пред тобой любой из них готов.

102

О

небо, я твоим вращеньем утомлен, К тебе без отклика возносится той стон. Невежд и дурней лишь ты милуешь, – так знай же: Не так уже я мудр, не так уж просвещен.

103

Напрасно ты винишь в непостоянстве рок; Что не в накладе ты, тебе и невдомек. Когда б он в милостях своих был постоянен, Ты б очереди ждать своей до смерти мог.

104

Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало. Два важных правила запомни для начала: Ты лучше голодай, чем что попало есть, И лучше будь один, чем вместе с кем попало.

105

Чтоб счастье испытать, вина себе налей, День нынешний презри, о прошлых не жалей, И цепи разума хотя б на миг единый, Тюремщик временный, сними с души своей.

106

Мне свят веселый смех иль пьяная истома, Другая вера мне иль ересь незнакома. Я спрашивал судьбу: «Кого же любишь ты?» Она в ответ: «Сердца, где радость вечно дома».

107

Пусть не томят тебя пути судьбы проклятой, Пусть не волнуют грудь победы я утраты. Когда покинешь мир – ведь будет все равно, Что делал, говорил, чем запятнал себя ты.

108

День завтрашний от нас густою мглой закрыт, Одна лишь мысль о нем пугает и томит. Летучий этот миг не упускай! Кто знает, Не слезы ли тебе грядущее сулит?

109

Что б ты ни делал, рок с кинжалом острым – рядом, Коварен и жесток он к человечьим чадам. Хотя б тебе в уста им вложен пряник был,- Смотри, не ешь его, – он, верно, смешан с ядом.

110

О, как безжалостен круговорот времен! Им ни один из всех узлов не разрешен: Но, в сердце чьем-нибудь едва заметив рану, Уж рану новую ему готовит он.

111

Под этим небом жизнь – терзаний череда, А сжалится ль оно над нами? Никогда. О нерожденные! Когда б о наших муках Вам довелось узнать, не шли бы вы сюда.

112

Мужи, чьей мудростью был этот мир пленен, В которых светочей познанья видел он, Дороги не нашли из этой ночи темной, Посуесловили и погрузились в сон.