Рубаи

Хайям Омар

Я дня не провожу без кубка иль стакана, Но нынешнюю ночь святую Рамазана Хочу – уста к устам и грудь прижав к груди – Не выпускать из рук возлюбленного жбана.

137

Обета трезвости не даст, кому вино – Из благ сладчайшее, кому вся жизнь оно. Кто в Рамазане дал зарок не пить, – да будет, Хоть не свершать намаз ему разрешено.

138

15

Рамазан –

месяц поста, когда от восхода до захода солнца запрещено есть и пить.

Владыкой рая ли я вылеплен иль ада, Не знаю я, но знать мне это и не надо: Мой ангел, и вино, и лютня здесь, со мной, А для тебя они – загробная награда.

139

Налей вина, саки! Тоска стесняет грудь; Не удержать нам жизнь, текучую, как ртуть. Не медли! Краток сон дарованного счастья. Не медли! Юности, увы, недолог путь.

140

Увы, глоток воды хлебнуть не можешь ты, Чтоб не прибавил рок и хмеля маеты; Не можешь посолить ломоть ржаного хлеба. Чтоб не задели ран соленые персты.

141

Сказала роза: «Ах, на розовый елей Краса моя идет, которой нет милей!» – «Кто улыбался миг, тот годы должен плакать»,- На тайном языке ответил соловей.

142

На происки судьбы злокозненной не сетуй, Не утопай в тоске, водой очей согретой! И дни и ночи пей пурпурное вино, Пока не вышел ты из круга жизни этой.

143

Трава, которою – гляди! – окаймлена Рябь звонкого ручья, – душиста и нежна. Ее с презрением ты не топчи: быть может, Из праха ангельской красы взошла она.

144

Фаянсовый кувшин, от хмеля как во сне, Недавно бросил я о камень; вдруг вполне Мне внятным голосом он прошептал: «Подобен Тебе я был, а ты подобен будешь мне».

145

Вчера в гончарную зашел я в поздний час, И до меня горшков беседа донеслась. «Кто гончары, – вопрос один из них мне задал,- Кто покупатели, кто продавцы средь нас?»

146

Когда, как деревцо, меня из бытия С корнями вырвет рок и в прах рассыплюсь я, Кувшин для кабака пусть вылепят из праха,- Наполненный вином, я оживу, друзья.

147

Нам жизнь навязана; ее водоворот Ошеломляет нас, но миг один – и вот Уже пора уйти, не зная цели жизни, Приход бессмысленный, бессмысленный уход!

148

То слышу я: «Не пей, сейчас у нас Шабан », А то: « Реджеб идет, не напивайся пьян». Пусть так: то месяцы аллаха и пророка; Что ж, изберу себе для пьянства Рамазан.

149

Когда

ты для меня слепил из глины плоть, Ты знал, что мне страстей своих не побороть; Не ты ль тому виной, что жизнь моя греховна? Скажи, за что же мне гореть в аду, господь?

24

Шабан – восьмой месяц мусульманского лунного календаря.

16

Реджеб – седьмой месяц мусульманского лунного календаря.

150

Ты к людям милосерд? Да нет же, непохоже! Изгнал ты грешника из рая отчего же? Заслуга велика ль послушного простить? Прости ослушника, о милосердный боже!

151

Когда-нибудь, огнем любовным обуян, В душистых локонах запутавшись и пьян, Паду к твоим ногам, из рук роняя чашу И с пьяной головы растрепанный тюрбан.

152

Шабан сменяется сегодня Рамазаном,- Расстаться надобно с приятелем-стаканом. Я пред разлукой так в последний раз напьюсь, Что буду месяц весь до разговенья пьяным.

153

Хоть – я и пьяница, о муфтий городской, Степенен все же я в сравнении с тобой; Ты кровь людей сосешь, – я лоз. Кто кровожадней, Я или ты? Скажи, не покривив душой.

13

Муфтий – толкователь вопросов мусульманского права на основе шариата, свода религиозных правил.

154

Пусть будет, пьяницы, кабак наполнен вами, Плащи ханжей святых пускай охватит пламя, Клочки почтенных ряс из шерсти голубой Пускай волочатся под пьяными ногами!

155

Что я дружу с вином, не отрицаю, нет, Но справедливо ли хулишь меня, сосед? О, если б все грехи рождали опьяненье! Тогда бы слышали мы только пьяный бред.

156

Прошу могилу мне с землей сровнять, да буду Смиренья образцом всему честному люду; Затем, смесив мой прах с пурпуровым вином, Покрышку вылепить к кабацкому сосуду.

157

Дух рабства кроется в кумирне и в Каабе , Трезвон колоколов – язык смиренья рабий, И рабства черная печать равно лежит На четках и кресте, на церкви и михрабе .

10

Кааба – мусульманская святыня в Мекке.

12

Михраб – сводчатая ниша в мечети, указывающая направление к Мекке.