Рубедо
Шрифт:
— Простите и меня, — слабо отозвалась Марго. — Я так не вовремя лишилась чувств.
— Было от чего, — ответил кронпринц и покосился на стонущую жену. Закатив глаза так, что блестели только влажные белки, она шептала что-то бессвязное. — Признайте, вы больше испугались меня, нежели этих глупцов?
— Испугалась, — произнесла Марго, возвращая воду фельдшеру. — Что начнется пальба и… А еще испугалась за вас…
— За меня? — повторил кронпринц, приподнимая бровь. — Что ж, игра в Бога довольно утомительна, но, к сожалению, необходима. Я рад, что мое выступление возымело должный эффект. И рад, что вы пришли, баронесса. Уже познакомились с доктором
— Так вот где я слышала это имя! — воскликнула Марго, поднимаясь. Сердце взволнованно затрепетало. — Как Родион? Его перевели из тюрьмы?
— Перевели в корпус для выздоравливающих, — с улыбкой ответил доктор Уэнрайт. — Можете навестить его прямо сейчас, если желаете. Я провожу.
— А после, — подхватил его высочество, — обязательно возвращайтесь. Я заказал отличный крепленый Porto, и попробуем забыть о сегодняшнем инциденте. Обещайте!
Марго пообещала.
Глава 1.7. Как мотыльки
Госпиталь Девы Марии.
Время — вода в клепсидре, утекало капля за каплей. Когда Марго вернулась из соседнего флигеля, над крышами Авьена вовсю полыхал закат.
Она не думала, что настолько соскучилась по Родиону. Не думала, что за время разлуки он будто бы вырос и повзрослел: пушок над губой стал жестче и темней, взгляд — серьезней, а рассуждения — более вдумчивыми и зрелыми.
— Я много размышлял, Рита, — говорил он, наблюдая, как в окне напротив дома окрашиваются в пурпур. — У меня было много времени на раздумья. И понял, что одними мечтами и словами нельзя ничего изменить. Надо действовать.
— Действие довело тебя до тюрьмы, — бурчала Марго, но сердилась она понарошку: уж слишком радовалась, что на окне теперь нет решеток, что белье на кровати — белое и накрахмаленное, а прежняя желтизна его щек сменилась здоровым румянцем. Еще немного — и он снова вернется домой…
Если, конечно, будет, куда вернуться.
— Тогда я еще не знал, что такое — настоящее дело, — отвечал Родион, и таким, серьезным и рассудительным, пугающе походил на отца. — А теперь понял. Я ведь биолог, Рита. Открытие этого госпиталя открыло глаза и мне. Я буду помогать людям. Буду вместе с доктором Уэнрайтом искать лекарство от эпидемии. Он говорил со мной вчера и обещал все устроить.
— Если ты решил, то не отступишь, правда? — с грустной улыбкой спрашивала Марго.
— Нет, — ответил Родион. — Как и ты, сестренка. Как весь род Зоревых.
Теперь же, когда закат выцветал, постепенно сменяясь фиолетовыми сумерками, Марго чувствовала себя немного спокойнее. Расхваленное кронпринцем «Порто» приятно пощипывало язык, а сам он — хоть и находился в той же зале, — казался далеким и недоступным. Марго никак не удавалось переброситься с ним и парой фраз, и видела его лишь издали: беседовал он с редактором или загорелым ютландцем или куда-то выходил в сопровождении незнакомых господ, передавал указания адъютантам или улыбался дамам и самой Марго, чем вызывал у нее неясные чувства ревности и смущения. Но больше, нежели показная улыбка, говорил его взгляд — где бы он ни находился, кому бы ни улыбался и с кем бы ни заговаривал, глаза нет-нет, да и оборачивались в сторону Марго. Она ощущала это как легкий ожог, и тоже искала его взгляда, при этом все мучительнее чувствуя пропасть, проложенную между
Здесь уже вовсю горели фонари. Проснувшиеся мотыльки слетались на огонь исполнять свой бестолковый ритуальный танец. В соседних флигелях одно за другим зажигались окна — в какое-то из них сейчас смотрит Родион. Может быть, видит ее, застывшую на лестнице, а может, читает одну из книг по биологии, принесенных доктором Уэнрайтом, в которой Марго не понимала ни слова. Одна эта встреча стоила тревожного дня и скучного вечера. А завтра будет новая. И это согревало Марго получше хваленого вина.
— Mamestra brassicae, также известные как «ночницы капустные», — сказали за спиной. — В отличие от «мертвой головы», наиболее распространены в наших краях.
Марго обернулась: в освещенном проеме чернела высокая фигура, лица не видно, но отсвечивающие медью волосы не оставляли сомнений в личности господина.
— Ваше высочество?
Он вышагнул из освещенного пятна, сливаясь с сумерками в своей темной пиджачной паре.
— Простите, баронесса, что заставил вас скучать, — тихо продолжил он, остановившись от Марго в нескольких шагах. — Но мне так редко удается видеться с друзьями в более-менее неофициальной обстановке, что я совершенно потерял счет времени.
— Все в порядке, — ответила Марго. — Я благодарна за возможность увидеть брата.
— А я счастлив предоставить вам эту возможность. Но, вижу, вас утомило светское общество?
— Я не привыкла выходить в свет, ваше высочество.
— А я, напротив, излишне обременен этим, — в голосе кронпринца промелькнула досада. — По долгу рождения мне необходимо появляться на званых вечерах, балах, дипломатических встречах и прочих приемах, на которых остается только или умереть со скуки, или напиться, — он приблизился еще, и Марго, наконец, различила его лицо: осунувшееся и бледное, с запавшими глазами. — Знали бы вы, как иногда помогает лишний бокал «Блауфранкиша». Бывают такие обеды, когда совершенно невозможно сдержаться, чтобы не поджечь всех сидящих за столом…
— Выходит, они обязаны жизнью вину, которое вам наливают, — бледно улыбнулась Марго. Бокал в ее руке дрогнул, и лоб кронпринца прорезала тревожная складка.
— Я снова испугал вас? Простите. Сегодня столь насыщенный день, что моя бедная супруга не выдержала, и я отправил ее в Ротбург вместе со всеми фрейлинами. Как хорошо, что вы не успели уехать!
— Я осталась, чтобы поблагодарить вас за заботу. А еще за портрет, — сказала Марго, отводя взгляд и покачивая в руке бокал. — Вы… оказывается, вы очень талантливы, ваше высочество. Я обрадована и польщена, но не нахожу слов, чтобы выразить свою признательность…
— Вы не находите слов, потому что я совершенный бездарь! — усмехнулся кронпринц. — Признайтесь, вы говорите так, потому что я Спаситель?
— Я говорю правду, ваше высочество! — испуганно ответила Марго, поднимая лицо, но сразу же расслабилась, уловив во взгляде собеседника веселые искры.
— Не нужно оправданий, это просто неудачная шутка… А книга? Книга понравилась вам?
— О, это весьма любопытная энциклопедия! Кто ее автор?
— Один странный человек, — улыбаясь, ответил кронпринц. — Естествоиспытатель, который коллекционирует бабочек. Дурацкое занятие для мужчины, не так ли?