Руины
Шрифт:
— Оралия, — позвал король Тифон, его голос прорезал слух. — Контроль.
Боль пронзила руки, когда золотой свет короля ослепил меня. Я закричала, наклонившись вперед, раскинув руки по сочной зеленой траве, когда тени вырвались из моей груди. Магия Тифона сожгла тьму, которую выпустила моя тоска.
В мгновение ока свет исчез. После него осталась шипящая, жгучая агония. Воздух жег легкие, перед глазами расплывались черные пятна. Я отпрянула от золотого света, который каскадом лился по траве, когда король опустился на колени рядом со мной, тихие слова сорвались с его
— Если ты не освоишь контроль, ты превратишь все в руины и принесешь нам погибель.
Я кивнула, солнце отражалось от его золотистой кожи, окрашивая мои веки в кроваво-красный цвет. Он презирал то, кем я была так же, как и я, но ему приходилось мириться с этим. За поучениями никогда не следовало никакого утешения, только напоминание о моем долге и опасности, которую я представляла для королевства.
— Да, мой король. — Слезы брызнули на тыльную сторону моих перчаток, дрожь прокатилась по позвоночнику, а боль медленно утихла, превратившись в глухую пульсацию.
Король Тифон тяжело вздохнул. Я села на пятки, вытирая лицо рукавом мантии, стараясь не касаться ожогов, которые его сила оставила на моих предплечьях. Плечи согнулись под грузом горя и досады от проклятия, бурлившего в моих венах.
— Мне надо идти. Кастон и его люди скоро прибудут, и я должен встретить их.
Вспыхнула маленькая искра, прорезавшая смолоподобный стыд, клубящийся в моей груди. Визиты Кастона были короткими мгновениями солнечного света в моем существовании. С пятнадцати лет наследник короля Тифона жил обычной жизнью солдата, чтобы понять жертву, которую приносили человеческие воины и полубоги ради всех, кто жил в королевстве.
— Сады, Оралия. За ними нужно ухаживать, иначе чума Инферниса может добраться и до наших посевов. — Голос короля Тифона был твердым, не терпящим возражений.
Долг превыше всего.
— Да, Ваша Светлость, — ответила я, опустив подбородок и приложив кончики пальцев ко лбу.
С еще одним взмахом крыльев король поднялся, проведя рукой по лицу.
— Сегодня вечером, после ужина, мы снова обсудим, как найти решение твоего проклятия.
Ужас пробежал по моей спине, когда король исчез в порыве ветра, поднимаясь все выше в небо. Призрак детской агонии пульсировал в моих конечностях, эхо его первых попыток избавить мою магию от тьмы. Ноги ныли при мысли о долгих ночах, проведенных на коленях на холодном мраморном полу тронного зала, о магии целителей, обжигающей мои вены, о пепле, просеянном сквозь мои пальцы, о крови, оставшейся позади.
Ибо гибель и руины следовали за мной, куда бы я ни пошла.
ГЛАВА 2
Оралия
— Оралия… — пробормотал Драйстен. — Сады?
Я тяжело вздохнула, поднявшись на ноги и разглаживая переднюю часть своего светло-голубого платья.
Драйстен был моим стражем с тех пор, как я научилась ходить. В те годы он носил меня на руках, золотая мантия заботливо окутывала плечи, пока мы бродили по садам и полям вокруг замка. Но это было до того, как меня укусили. После этого любое прикосновение стало опасным, даже попытка помочь мне встать.
Его кожа была тёмной, с
— Конечно, — ответила я дрогнувшим голосом. — Не будем заставлять их ждать.
Доспехи Драйстена искрились на солнце. Его плечи были напряжены, словно подняты к самым ушам, отражая стресс от того, что он стал свидетелем моего недавнего всплеска эмоций и ничего не смог сделать.
— Знаю, это не то, что ты планировала на сегодня, но яблони так и не зацвели. Ильяна начинает беспокоиться.
Я кивнула, и мы направились по извилистой дорожке, выложенной белым камнем, которая вела через земли, прилегающие к замку. Густая, насыщенно-зелёная трава мерно покачивалась от лёгкого осеннего ветра. Сейчас цветов не было, но весной здесь раскинется море розовых, сиреневых и голубых оттенков, простирающееся до самого горизонта.
— Мне очень жаль, — прошептала я.
Драйстен покачал головой, переместив шлем, который держал подмышкой.
— Король найдёт решение, Оралия.
Оставшуюся часть фразы он не произнёс, но я поняла.
Он обязан.
— Возможно, он обратится за советом к другим древним богам, — продолжил Драйстен, вселяя в меня проблеск надежды.
Но надежда угасла так же быстро, как и появилась. Король Тифон был редким богом — тем, кто существовал до появления времени, бессмертным. Его отец создал мир при помощи Великих Матерей, которые вылепили саму землю под нашими ногами, ветер, развевающий наши волосы, и даже солнце в небе. Их вдохновил золотой сын Тифон.
Большинство таких вечных богов исчезли за минувшие тысячелетия, либо пали в великих войнах, начатых сперва великанами, что выросли из гор, а затем Подземным Королём Инферниса, правителем царства мёртвых.
Других древних уже не осталось. Король Тифон был последним. Ну… кроме Подземного Короля.
— Возможно, дело в том, чтобы научиться сдерживать свой гнев, — предположила я, вспомнив все те моменты, когда из кожи вырывались тени.
В детстве такое происходило часто. И, хотя с течением веков я обрела хоть какое-то подобие контроля, проклятие оставалось дикой тварью, заточённой в клетке. Стоило лишь потрясти решётки, чтобы почувствовать его ярость.
Драйстен сжал губы, его серые глаза мельком скользнули по моему лицу, прежде чем снова устремиться вперёд, к дорожке.
— Ты многое потеряла, Оралия. Твой гнев вполне объясним.
Я покачала головой.
— Я не должна так остро ощущать утрату. Я ведь даже не знала свою мать.
Он слегка наклонил голову, будто пытаясь обдумать мои слова, и выражение его лица стало отстранённым.
— Это не единственная потеря, о которой я говорю.
Ему не нужно было произносить больше ни слова. Не было нужды описывать изоляцию, которую я терпела. То, как меня не касались уже 245 лет, если только не для того, чтобы почувствовать, как кожа рассыпается в пепел под моими ладонями. Мне было отказано в близости с другими людьми, и возможности найти настоящую связь, настоящего возлюбленного, которого я смогу назвать своим.