Руины
Шрифт:
— Дёргайся, дёргайся.
Мои мышцы напряглись, и я застыла.
— Элестор…
Драйстен стоял в нескольких шагах позади, его глаза ярко горели от гнева. Вихрь ветра, похожий на циклон, удерживал его на месте. Я подняла взгляд на бога передо мной. Его белоснежная кожа слегка порозовела, а в одной руке лениво болталась винная бутылка.
— Привыкай к ощущению моей магии, — горько рассмеялся он. — Однажды мы всё равно поженимся, знаешь ли.
В его голосе звучало столько же энтузиазма, сколько и во
Шёпот о переговорах между королём и Богом Бурь уже давно проникал сквозь стены замка. В королевском дворе было много недовольства из-за того, что я до сих пор не была обручена. Любовные союзы случались редко, а церемонии душевного единения — и того реже. Чаще браки заключались ради рождения могущественных наследников. И, хотя ко мне нельзя было прикоснуться, я знала, что король Тифон ищет способы, чтобы я могла зачать ребёнка, не подвергая опасности Элестора. Говорили о броне, флаконах, оковах. Всё это вызывало у меня тошноту.
Я скорее позволила бы своей силе уничтожить меня, чем выйти за него замуж, но была достаточно умна, чтобы не говорить этого вслух. Он был слишком силён и слишком ценился Тифоном.
Драйстен стиснул зубы, борясь с бурей, которая держала его в плену.
— Элестор… — начала я, прочищая горло и вставая на ноги. — Освободи его.
Он глупо ухмыльнулся, лениво проведя рукой по своим непокорным медным кудрям. Я знала о его завоеваниях при дворе: боги и полубоги одинаково поддавались его чарам за прошедшие тысячелетия. Что они в нем находили, я понять не могла.
Его походка была слегка шаткой, пока он приближался. Серая туника, украшенная золотым бисером, звенела при каждом движении, звук напоминал лёгкий дождь, и можно было легко спутать эти звуки, когда он проходил по коридорам замка.
— Что ты готова отдать за освобождение своего стража? — протянул он, глядя на меня затуманенными глазами.
Тошнота поднялась к горлу. Всплеск адреналина пульсировал в жилах, и я с усилием подавила магию, рвавшуюся наружу.
— Нас ждут к ужину. Король не простит нашего опоздания.
Элестор приподнял медную бровь, склоняясь ближе, так что его затхлое дыхание, пропитанное вином, коснулось моих щёк. Сердце гулко стучало в ушах, и я стиснула зубы, дрожа от жара, что поднимался по шее, словно слишком тесный ошейник.
— Каково это, миледи? — он насмешливо выделил титул. — Знать, что ты — всего лишь напоминание обо всех потерях короля?
Его хищная, угрожающая улыбка прорезала лицо, а слова пронзили сердце, словно кинжал. Лёгким движением он откинул выбившийся локон с моего лица. Я поморщилась, инстинктивно отстранившись, даже когда моя сила зарычала, требуя возмездия.
Но, прежде чем он успел коснуться меня, за его спиной возникла тёмная вспышка, и золотая перчатка обхватила его запястье.
—
Мы с Элестором удивлённо заморгали, поражённые тем, что Драйстен сумел освободиться из оков магии. Хотя, учитывая, насколько пьян Бог Бурь, возможно, это было не таким уж великим подвигом.
— Пойдём, Оралия, — продолжил Драйстен, вставая между нами и предоставляя мне возможность убежать.
* * *
Мы мчались по позолоченным залам дворца, и я сжимала трясущиеся руки, скользя ими по мягкой коже перчаток. Мы не произнесли ни слова — не было нужды. Элестор захочет отомстить, и я знала, что король в итоге встанет на его сторону.
Бог был бесценен для королевства. Он мог не только вызывать бури, но и рассеивать их. Сильные штормы случались редко, но, когда они происходили, Элестор всегда успевал остановить их прежде, чем разрушения становились катастрофическими.
— Вдохни, — тихо сказал Драйстен, его голос был таким низким, что только я могла его услышать несмотря на то, что рядом проходила горничная, одарившая меня осторожной улыбкой.
Я попыталась улыбнуться ей в ответ прежде, чем сделать то, что просил Драйстен.
— Ещё, — мягко добавил он.
Я вдохнула ещё раз. И ещё. Пока мои руки не перестали дрожать, а плечи не расслабились. Мы остановились перед массивными двойными дверями семейной столовой. Я провела рукой по лифу своего платья, голубая ткань слегка натянулась, следуя за моим неровным дыханием.
Двери медленно открылись, словно замок давал мне ещё мгновения, чтобы собраться, прежде чем встретиться с теми, кто ждал внутри. Я с облегчением выдохнула, увидев первым не Тифона, а Кастона.
Я вскрикнула его имя от радости. Инстинкт броситься ему в объятия был лишь слабым шёпотом в моём сознании, но желание всё же возникло. Этого было достаточно, чтобы я резко дернулась в его сторону, даже спустя все это время. Он тут же поднялся со своего места за столом, широко улыбаясь, его непокорные золотые волосы спутанно обрамляли лицо. Он раскинул руки, будто мы могли обняться, несмотря на броню и его мускулы — настоящий воин.
— Оралия, — поприветствовал он, ямочка на его левой щеке проступила ярче от его радости.
Король также поднялся со своего места, расправив крылья, а его челюсть напряглась, пока он пристально изучал меня. Когда они стояли рядом, различия между ними были заметнее. Кастон имел более светлый оттенок кожи, больше розовато-золотой, чем желтый, с золотистыми крапинками, рассыпанными по его скулам и предплечьям, словно веснушки.
Если Тифон был ослепительным светом солнца, то Кастон был его теплом — воплощение доброты и нежности.