Рулетка судьбы
Шрифт:
Вообще-то, Александр соскучился по женской ласке. Со времени встреча в парижском отеле с Жанной-Анной, кажется, прошли годы. Но неплохо совместить приятное с полезным: женский подол с надежной крышей. Поэтому, обжигая желудок крепким напитком, он прислушивался к голосу свахи.
— … симпатичный, богатющий… вдовец… Живет в Сибири, но собирается перехать в Москву… Да, да, обязательно… Оденься получше… Приедем. Жди.
Нила закончила многозначительную беседу и вышла на балкон.
— Все в порядке, Сереженька, завтра мы с тобой приглашены на
— А я как же? — обиженно покривился Некуда. — Освобожусь только вечером…
— Даже хорошо, что вечером! Мы вдвоем поедем. Для подобного визита ты, Филя, плохо воспитан. Брякнешь несуразное, выставишь жениха этаким дуроломом.
Привычно потирая больное бедро, предприниматель не стал возражать…
Придирчивая сваха лично осмотрела готового к употреблению жениха. Поправила галстук, прошлась одежной щеткой по костюму. Подумала и прикепила к лацкану пиджака мещанский букетик. Даже провела сухой ладошкой по щеке — чисто ли выбрился, хорошо ли надушился?
Удовлетворенно вздохнула.
— Все, не устоит Клавонька, упадет…
— Что за Клавонька? — осторожно спросил Александр.
— Красавица! — восторженно взвизгнула сваха. Заодно оглядела себя в зеркало. Будто предлагала в жены не неизвестную Клавочку, а себя. — Свободная, богатая. Челнок. Одна поездка в Польшу — полгода безбедной жизни. Понравишься — будешь одной черной икрой питаться…
Если свашка выбрала постояльцу невесту, похожую на нее — ни за что не согласится. Во первых, в любовном дурмане вполне мохет раздавить новобрачную. Во вторых, челночиха в роли хозяйки надежной «крыши» не смотрится.
И все же прицениться не помешает.
Как в воду смотрел! Хрупкая, прозрачная женщина, без груди и бедер. Типа отработавшей новогодние праздники облысевшей елки, с которой не успели снять блестящие погремушки и мишуру. Улыбается голодной гиеной. Оглядывает предложенного мужика, словно зарубежное дерьмо, на продаже которого можно заработать немалые бабки.
Мало того, дом похож на мышеловку — без чердака, с одним под"ездом. Закупорят его омоновцы — кранты!
Короче, все не так, все не подходит.
Александр поймал вопрошающий взгляд свахи. Отрицательно качнул. Нила разочаровано вздохнула.
Но не уходить же, не отобедав? Невежливо. Тем более, что стол переполнен яствами. Черно-краная икра. И — лосоина. И — осетр. И — бифштексы-ромштексы.
Невеста пташкой бегала вокруг стола. Пыталась играть детскими бедрышками, выпячивала место, на котором у нормальных женщин торчат сооблазнительные холмики.
— Собиралась на неделе поехать в Эмираты, сейчас обожду, — не сводя тоскливого взгляда с симпатичного мужчины, прозрачно намекнула она на ускорение брачного сближения. — Только и отдыхаю за рубежом. В Москве не спится — верчусь на постели, плачу, — всхлипнула она от избытка чувств. — Потому-что — одиночество…
— Понимаю, ох, как же я понимаю вас, дорогая! — аккомпанировала холостячке сваха. — Я-то с муженьком, а вот Сереженька — вдовец, тоже по ночам вертится-крутится…
Хорошо
— Спасибо, — не выдержал пытки киллер. — Нам пора. Деловая встреча.
— Ну, ежели деловая…
Почуяв неладное, челночница поникла…
В машине сваха вцепилась в постояльца не хуже дальневосточного клеща. Понравилась кандидатка или не понравилась? Если — да, дело за малым — приехать к ней на ужин, приглашение — в кармане. Конечно, остаться ночевать.
— Не пойму, какого рожна тебе нужно? Симпатичная, богатая, молодая.
А готовит как! Об"ядение… Может быть, передумаешь?
Собков упрямо молчал…
Вечером — новые таинственные переговоры по телефону, многозначительные подмигивания Филимона, очередная бутылка горилки на балконе.
— Готовься, женишок, — торжественно пропищала Неонила, вытирая со лба воображаемый пот. — Чаепитие состоится… А ты, Филя, отдохни, поспи. Измаялся, бедняга, на своей работе, отощал…
Некуда открыл было рот, чтобы извергнуть несогласие, но супруга умело пресекла его возражение. С помощью очищенного банана.
— Какое чаепитие? — притворился ничего не понимающим болваном Собков.
— Обычное. Приглашены, — коротко проиформировала сваха. — Думаю, Светлана Борисовна тебе понравится. Правда, старше тебя — под пятьдесят подкатило, но что из этого: набралась опыта, что на кухне, что в постели.
— Незамужняя? — равнодушно спросил «жених».
— Вдовица. Мужа-банкира взорвали вместе с машиной. Жирная бабенка, аппетитная, горячая. Всего два месяца прожила без мужика — истосковалась, бедная. Как услышала о тебе — слюной изошла, заикаться начала. Коли не захотел поиметь овечку, соглашайся на коровенку.
Хоть на кобылу, подумал киллер. Главное — прописка, надежная база. Отстреляет заказанных клиентов — прощай, милая, до встречи на том свете… И помчится на свою виллу, к безделью и горячим об"ятиям служанки.
В половине двенадцатого настырная сваха снова проверила готовность жениха. Даже поинтересовалась: мылся ли он, прыскался ли духам? Савушка подал машину к под"езду. Понимающе усмехнулся. Терпи, дескать, фрайер, не возникай. Разбогатеешь — не забудь…
Дом на Электрозаводской — старой постройки, с обширным чердаком, опоясывающими фасад балконами, вторыми выходами из огромных квартир. С точки зрения безопасности — все ладно. А вот невеста…
Оглядел Александр толстенную бабищу, упакованную в обтягивающее ее телеса шелковое платье и открыл рот. Точно так же, как это делал Филимон. Толстые грудищи вздернуты почти до подбородка, такие же ноги тумбами выглядывают из-под пышного подола, Жирные складки на мощной шее колышутся на подобии студня… Ужас!
Пропади пропадом удобная квартира, надежное пристанище! Прижмет ночью Светлана муженька — дух вон. А если он опозорится, не осилит, дородная супружница выбьет худосочного мужика за дверь. Перспектива малоприятная.