Рулетка судьбы

Карасик Аркадий

Какое там — успокойся! На накрашенных ресницах Ксаны набухли крупные слезы, губы искривились. Она уткнулась растрепанной прической в плечо капитана и зарыдала. Будто обиженный ребенок.

— Прекратить истерику! — приказал Столков, но рука сама собой легла

на вздрагивающую головку, неловко погладила ее. — Весь макияж — к черту.

Возьми зеркальце, приведи себя в порядок… Не на прогулку с парнями идешь

— работать!

Вытирая платочком глаза и носик, подремонтировав макияж, девушка, успокоилась.

— На каком предплечье шрам?

— На правом…

К четырем часам дня все было готово. Тамада —

развинченный молодой мужчина с пьяными глазками и узкими усиками, старательно изучал бумажку с перечнем забавных тостов и пожеланий. Оркестранты дули в свои трубы, дергали струны, били по клавишам. Официанты крутились возле накрытого стола, поправляли салфетки, меняли местами бутылки.

Дело — за гостями.

Алиса уселась в кресло, расправила свадебное платье. Пошевелила галстук-бабочку сидящего рядом тощего жениха, огладила его прическу. Будто подновила устаревший манекен, выставленный в витрине третьесортного магазина.

Рассказов изо всех сил старался выглядеть важным и солидным. Надувался, вертел головой, повторял про себя заранее подготовленную речь. Ничего не получалось. Одно дело выситься на привычной думской трибуне, внушмтельно зачитывая подготовленный старательными помощниками текст, совсем другое — присутствовать на собственной свадьбе.

К половине пятого начали собираться гости. Подкатывали на служебных и собственных иномарках, в сопровождении телохранителей. С важностью людей, стоящих на самых верхних ступенях государственной иерархии, покидали прохладные надушенные салоны. Входили в ресторан, выставляя на показ разнаряженных жен. Завистливо либо пренебрежительно оглядывали конкурентов или соперников по политическим или финансовым баталиям. Подобострастно здоровались с чиновниками, стоящими на ступеньку выше, или с богатыми представителями банковского капитала. Едва заметно кланялись равным по положению либо — из более низшего слоя.

Пара за парой, поздравив и одарив новых супругов, торопилась к накрытому столу. Конечно, не для того, чтобы выпить за здоровье новобрачных, нет. Именно там, бурлили подводные течения, зарождались водовороты и водопады, решались самые важные вопросы. О виновниках торжества забыли — подумаешь, свадьбы или разводы, бизнес намного важней. Люди сходятся и расходятся — закон жизни, его не переинчить, не отменить!

— а деньги — рубли, доллары, фунты, франки — всегда лежали и теперь лежат в фундаменте человеческого счастья либо несчастья.

В одном углу — банкиры и богатые предприниматели. Налоги, кредиты, скупка либо, наоборот, продажа акций, курс валют. Восхищаются ловкостью и удачливостью некоего Поспелова, который умудрился отхватить лакомый кусок в виде солидной пачки акций нефтяной компании. Посмеиваются над наивностью премьера, решившего подмять под стальную пяту государства финансовых олигархов. Откровенно называются фамилии кандидатов в президенты, которых подопрет могучим плечом банковское сообщество.

Депутаты Госдумы, группируются в противоположном конце огромного стола. Бросают завистливые взгляды на миллионеров, мысленно плотоядно облизываются. Еще бы! Финансовые воротилы фактически держат в своих руках вожжи управления страной, их не страшат политические катаклизмы. Затронет какой-нибудь непролуманный Указ или Постановление — мигом вмешается Международный валютный фонд, доброхоты из всевозможных организаций

по охране прев человека. Защитят, не дадут в обиду.

Над депутатами дамокловым мечом или, скорей, палаческой секирой висит изготовленная под Президента Конституция. Не согласен — ногой под мозолистый зад, новые выборы с непредсказуемыми последствиями… Вернее, учитывая возможности тех же банкиров — вполне предсказуемое.

Третью группу составляют бедолаги, невесть какими судьбами попавшие на великосветскую свадьбу. Несколько худосочных дамочек в сопровождении таких же непредставительных мужей: библиотекарши, коллеги невесты. Растерянно озираются супруги Некуды. Иронически поглядывает на банкиров и депутатов милицейский капитан. Независимо держится рядом с ним девица-стажер.

Когда Собков под руку с Костомаровой вошел в зал, среди депутатской группы наметилось необычное оживление. Привычно перекричал своих коллег по политическому бизнесу плешивый толстяк с толстыми, негритянского происхождения губами, в приспушенном галстуке, падающим на арбузовидный животик.

Мой клиент, подумал киллер. Во первых, сравнил оригинал с лежащей в кармане фотокарточкой, переданной ему Монахом. Во вторых, говорила всегда безошибочная интуиция.

А вот здравый смысл протестовал. Не может человек, находящийся под прицелом «эскадрона смерти», так выпячиваться — он должен держаться на заднем плане, отгородившись от мести криминального мира охранниками и друзьями-депутатами. А плешивый господин просто лезет на рожон.

— Не знаешь, кто там выступает? — тихо спросил он «супругу». — Больно уж знакомая внешность.

— Так… Насмотрелся по телевизору, милый, вот и — знакомая… Депутат Пушкарев, блин! Алиска говорила — лучший друг ее муженька… Обычный вонючий политик! Ты, родной, не туда смотришь, — она кивнула в сторону миролюбиво беседующих финансовых воротил. — Вон там, блин, — вся политика и экономика… Потому — деньги.

Развить тему Любовь Нестеровна не успела — наступила очередь поздравлять молодых.

Аккуратно пристроив на подносе свой конверт с куском баксов, Костомарова, по праву близкой родственницы, принялась чмокать воздух на безопасном отдалении от накрашенных губ и щек невесты.

— Так… Алисочка, красавица моя, блин, мы с Сереженькой поздравляем тебя… И вас тоже, Дмитрий Иванович. Как говорят в народе, живите и размножайтесь.

Невеста заинтересованно оглядела расхваленного спутника сестры. Со знанием опытной женщины. Мускулистый, сильный, подтянутый, азиатские глаза, кавказский нос, пришпиленные к голове уши. Не то, чтобы писанный красавец, но что-то есть. Впрочем, внешность бывает обманчивой, надо бы пообщаться поближе. Желательно, в более интимной обстановке.

— Рада знакомству, — прищурилась она. Будто уже испробовала кандидата в любовники. — Правда, свадьба — не самое лучшее место для знакомства. Навестите нас завтра — пообщаемся… А сейчас я похищаю сестру. Погуляйте по залу, выпейте, закусите…

— Не скучай, Сереженька, — перебила Костомарова и провела по лицу спутника кошачьей лапкой. Пока — без выпущенных коготков. — Только смотри, блин, не кокетничай с дамами.

Собкова не огорчило предстоящее одиночество. Скорее, наоборот, обрадовало. Трудно найти лучшее время для первого контакта с заказанным депутатом. Присутствие любовницы сведет этот контакт к нулю.