Рулетка судьбы
Шрифт:
Неизвестно по какой причине Ксана, откинув голову на спинку сидения, вспомнила Философа. Прав был, старикан — нельзя наступать на «живые существа», они тоже имеют право на жизнь… Тот же Поронин. Разве он родился киллером? Нет, конечно, убийцей его сделала жизнь. Выдать — все равно, что наступить ногой, раздавить… Девушка еще не знала: любит ли она Сергея или их соединил случай? Зато была уверена: не выдаст!…
Дождавшись, когда девушка вошла в коттедж, Сергей принялся водить биноклем по улице и прилегающим участкам. Если ментовка заявилась не одна, сыскари
Зря надеются, рисковать он не будет!
Выждав минут пятнадцать и убедившись в относительной безопасности, киллер выбрался из баньки и, маскируясь разросшимся ягодным кустарником, пробрался в дом. Со стороны кухни. Затаился возле двери, ведущей в столовую. Снял «мухобойку» с предохранителя. За брючным ремнем — «диктатор»…
Увидев гостью, Неонила всплеснула ручонками, забегала вокруг нее.
— Господи, да как же так — без предупреждения? Пироги не испечены, закуска не изготовлена… Сереженька, как на грех, уехал по своим делам… Присаживайся, красавица, хотя бы чаем с вареньем угощу, кваском побалую… Филя, марш в кладовку!
Она так искусно подмигнула мужу, что Филимон все понял. Проверить: одна заявилась ментовка или вот-вот за ней пожалуют оперативники-омоновцы? Заодно убедиться: на месте ли постоялец, не удрал ли еще за речку в лесок?
Возвратившись с двумя банками клубничного варенья в одной руке и непремененой бутылкой горилки — в другой, Некуда громогласно об"явил результаты проверки.
— Все нормально, Нила. Вокруг — никого. Кроме разве соседского шалопая Ефимки. Кошку задумал мучить… Ну, я ему показал!… Ой, за что! — дернулся великан в сторону от жены, в очередной раз ущипнувшей его. — Я ведь ничего…
— Не болтай лишнего о… соседях!
Ксана не удержалась от смеха. Она все поняла. Вот это — семейная дрессировка, любой циркач позавидует! Опомнившийся от боли Некуда водрузил варенье на стол, открыл.
— Пробуйте! Самолично собирал, а Нила готовила. В медном тазике. Она знаете какая умелица!
Отпив полстакана горилки, закусил вареньем. Снял пробу и с того, и с другого. Гостья с удовольствием зачерпнула чайной ложкой. Лизнула розовым язычком.
— Какая прелесть! Клубничное — мое самое любимое… Просто об"ядение. Стыдно просить, но придется… Подарите баночку, а?
— Хоть две!
Ксана аккуратно, придерживая за крышку и стараясь не касаться стекла, на котором отпечатаны лапищи великана, опустила банку в целофановый пакет, уложила в сумку. Получив «пальчики» Филимона, Столков убедится: Поронин никакого отношения к знаменитому киллеру не имеет!
Стажер представила себе разочарованную мину на лице капитана и рассмеялась… Вдруг смех оборвался. Побледневшая девушка поднялась со стула и застыла, прижав руки к груди.
На пороге стоит Поронин. Вернее — Собков. Российский терминатор.
— Никаких чаев! — грубо приказал он. — Нам с Ксаной нужно поговорить. Немедленно… Пошли ко мне!
Девушка покорно пошла к лестнице. Будто овца в убойный цех. Снова на нее нахлынула
Некуды молча переглянулись. Хозяйка принялась убирать со стола, Филимон вышел покурить во двор. Заодно оглядеть окрестности поселка, лишний раз убедиться в безопасности…
— Думаю, оправдываться, тем более, каяться нет необходимости. Никакие признания не помогут. Да, я — киллер, по русски — наемный убийца. Такая же профессия, как, скажем, дворник либо слесарюга, либо банкир. Каждый зарабатывает на пропитание как может и чем может — старая истина. В эту ходку сколько я ликвидировал? Четверых? Годовая норма. Подстрелю еще одного, получу бабки — можно отдохнуть… Надеюсь, тебе все ясно?
Собков нервно ходит по комнате. Голова упрямо наклонена, сильные руки заброшены за спину. На собеседницу не смотрит. В голосе — нескрываемая гордость за свою профессию и всегдашнюю удачу.
Ксана сидит на диване, провожает киллера жалобным взгядом. Все, что сейчас говорит Сергей, стажер уже слышала от Дымова и Столкова. Казалось бы, она должна испытывать ужас и брезгливость, но общение на зоне с зеками сделало черное свое дело. Дочь вертухая сидела на коленях гнусных убийц, выслушивала исповеди рэкетиров и воров-карманников. Однажды вытирала покаянные слезы насильнику. С раннего детства научилась видеть в них не преступников — людей обиженных жизнью.
— Почему молчишь? Ясно или продолжим беседу?
Александр присел рядом с левушкой, больно сжал плечо, испытующе всмотрелся в черные пропасти глаз.
— Ясно, — с трудом заставила себя ответить Банина.
— Сейчас ты — единственный человек, посвященный в мою тайну? Единственный, — повторил он, не сводя взгляда с побледневшего лица девушки. Будто гипнотизировал ее. — Элементарная безопасность требует от меня… убрать опасного свидетеля. В противном случае — арест, суд, зона или даже — пуля в затылок…
— Понимаю, — так же односложно ответала стажер, будто речь шла о другом человеке, представляющим смертельную опасность для киллера. — Как решишь — тому и быть.
— Доложила?
— Нет… И не собираюсь…
— Вот как? Можно узнать — почему?
Ксана снова пожала плечами. Как же он не понимает простой истины? Которую, кстати, она сама не знает. Еще не знает.
— Словами этого не скажешь, Сергей. Просто не привыкла топтать ногами живое существо, — она снова вспомнила умершего зека по кликухе Философ. — И потом… неужели ты сам не понимаешь?
— Понимаю, — согласился так ничего и не понявший Собков. — Тебе можно верить?
Девушка улыбнулась. Дескать, верить или не верить — твои проблемы, от своего решения все равно не отступлюсь. Но когда Александр попытался закрепить достигнутое соглашение — привлек ее к себе, Ксана неожиданно выскользнула из его об"ятий. Не убежала — остановилась возле двери.
— Сейчас не нужно, Сереженька… Дай мне прийти в себя, милый… Если очень, — слышишь, очень! — захочешь меня видеть, позвони домой. На работу не звони. Опасно.