Рулетка судьбы
Шрифт:
— Не беспокойтесь, Учитель. У меня есть машина. Поеду вместе с женой и другом. Конечно, если вы позволите?
— Не только разрешаю, но и настаиваю… А чем занимается ваша жена? Предприниматель? Политик? Или — простая спутница жизни?
— Всего понемножку, — пожал плечами Александр. — В основном, помогает мне на политическом поприще. Я ведь не только бизнесмен — председатель местной партии.
— Какой именно? — заинтересовался Пушкарев. — Филиал «Единства»? Или — либералы? Надеюсь, не коммунисты?
— Боже избавь? — ужаснулся сибирский политик. — Нечто среднее между правыми силами и «Яблоком». Называется
— В принципе, приемлемо, — похвалил депутат. — После возвращения поговорим на эту тему более обстоятельно…
Мысль взять с собой в многообещающую и опасную поездку Ксану появилась неожиданно. Несмотря на все ее заверения, киллера все еще мучили сомнения. Поэтому надежней держать сыскариху рядом с собой. В качестве заложницы. После ликвидации депутата отправить ее за ним. Есть человек — есть проблемы, нет человека — нет проблем. Удивительно умными людьми были соратники вождя всех времен и народов. Авось, ему удастся преодолеть барьер жалостливости. Или — любви?
Роль «друга» сыграет Валера, которого тоже придется убрать. Ибо он выработал ресурс нужности, участие в ликвидации Пушкарева — его лебединая песня. И снова киллеру предстоит переступить через себя. При мысли о том, что придется стрелять в доброго великана-молчуна, лександра бросает в дрожь.
— Если жена помогает вам в трудной работе политического деятеля, то наша поездка для нее будет хорошей школой. А друг — тоже политик?
Представив себе Валеру в роли изворотливого политика, Собков усмехнулся. Пушкарев с первых же слов расколет его. Соответственно — хозяина.
— К сожалению, нет. Обычный предприниматель, зацикленный на прибылях. В детстве учились в одном классе, потом он переехал в Москву. Здесь встретились, — наспех придумал он правдоподобную версию. — Валера любит меня, соскучился и не хочет ни на минуту расставаться. Вот и приходится брать его с собой. В смысле политики парень — без царя в голове, зато силушка — непомерная.
— Это тоюе немаловажно. В наше время разгула бандитизма и терроризма, когда политические противники часто идут на применение грубой силы, иметь рядом с собой этакий живой щит очень и очень полезно. Итак, можно считать наш договор подписанным. Точное время выезда узнаете у моего помощника…
Обстановка в особняке Костомаровой постепенно накалялась. Любовь Нестеровна медленно прозревала. Розовый туман рассеивался, из него выступали очертания чего-то страшного, угрожающего. Факты, которым ранее женщина не придавала значения, соединялись друг с другом, образуя такие формы, что впору бежать в милицию. Или — к Федору-крыше.
К примеру, Сереженька выпытывает у подруги адрес офиса бизнесмена Ганошвили, а через некоторое время его находят мертвым в квартире любовницы. Частые исчезновения «сибиряка» тоже непонятны. Об"яснение их поисками какой-то продаваемой фирмы — надуманны. За прошедшее лето можно без особой напряги скупить десяток фирм.
Сомнения подпитываются приступами ревности. Бандит или не бандит — мало ее волнует. В нынешней России трудно отличить порядочного человека от преступника. Гораздо важнее опасность потерять собственного мужика. Костомарова привыкла спать на плече любовника, гореть под его умелыми ласками, взрываться желаниями и наслаждаться их завершениями. Несмотря ни на что, она мечтает,
— Дура ты, Любка, первостатейная, — презрительно шипит Алиса. В основном, по телефону, ибо для более тесного общения с сестрой у нее всегда не хватает времени. — Все мужики — вонючие козлы. Они полезны либо в качестве кормильцев-поильцев, либо — быков-производителей. А ты кормишь бездельника, одариваешь его машинами и драгоценностями, ничего не получая взамен.
— Счаз-з! Как это не получаю? — ершилась Люба, внутренне уверенная в правоте сестры. — Сереженька найдет фирму, мы, блин, обвенчаемся, заведем детишек…
— Так он и обвенчается, дуреха! Жди! Слиняет, как только отыщет более удобную бабу. Если сам не отыщет — ему помогут. Те же Некуды. Нашла себе дружков — нищета, сводня, хитрожопые паразиты. Да еще на мою свадьбу притащила… Ладно, переморгали… Что до хваленного Сереженьки, ты права: он — мечта любой женщины. Честно признаться, я тоже непрочь позабавиться с ним в постели. А вот в качестве делового партнера или верного спутника жизни — сплошной круглый нуль. Мой придурок, хоть в сексе — пень пнем, зато умеет замолачивать бабки. И к другой бабе не подвалится, дай Бог со мной справиться… раз в месяц… Сама гляди, сестренка, но я советую вышибить из особняка явного аавнтюриста! Побалдела под ним — хватит, лучше во время остановиться…
— Я вышибу — ты подберешь?
— Конечно, подберу, — соглашалась жена депутата. — Недельку другую позабавлюсь. Не больше. До того надоели слюнявые ласки Рассказова — хоть в петлю лезь…
Нравоучения Алисы падали на уже подготовленную почву, но расставаться с любовником Костомаровой не торопилась. Привыкла к его присутствию в постели, скучала по бесстыдным ласкам, даже по тяжести мускулистого тела.
Но сомнения не гасли, наоборот, разгорались.
Однажды она воспользовалась очередной отлучкой любовника и вызвала на «допрос» его телохранителя. Нет, не с целью покопаться в возможных бандитских поступках Сергея — узнать о наличии соперниц. Вдруг удастся вытащить из молчуна адреса и номера телефонов. Федор доделает остальное.
Допрос ничего не дал. Валера страдальчески морщился, стеснительно улыбался, на умело поставленные вопросы отвечал короткими фразами. Типа — не знаю, не видел, не слышал.
— Хотя бы скажи, блин, заезжаете ли вы с господином Порониным в какую-нибудь квартиру, где он слишком долго гостит?
— Не помню. Вроде, нет.
— Так… Видел ли ты хозяина в обществе других женщин?
— Не, не видел.
В конце концов, разгневанная Костомарова обозвала телохранителя непроходимым тупицей и выгнала из гостиной. По неизвестным причинам от допроса коротышки отказалась.
В тот памятный день Александр возвратился в особняк в радостном настроении. Рассеянно чмокнул любовницу в подставленные губки, пошлепал по дряблой попке.
— Все идет, как надо, милая. Фирму присмотрел, договорился, дело за малым: поехать в Сибирь, продать имеющуюся. Придется нам, лапочка, на месячишко расстаться…
— На целый месяц, блин? — ужаснулась Костомарова. — Так долго?
— Ты ведь сама бизнесменша, должна понимать — сделки в одночасье не совершаются, Впрочем, месяц, действительно, много. Наверно, удастся обойтись парой неделек… Думаешь, мне легко поститься?