Рулетка судьбы
Шрифт:
Собков не стал ни соглашаться, ни возражать. Голову буравила одна мечта: поскорей убрать Пушкарева и смыться от сексуальных сестричек. Превращаться в жеребца, на котором мечтают кататься сразу две наездницы, он не собирается.
Никто ему не нужен, кроме… «русалки».
Неожиданная мысль будто обожгла. Впервые он подумал о Ксане как о спутнице жизни. Не заложницы и не временной любовнице.
Мечтательно закрыл глаза…
— Все, дружище, я перестаю заниматься делом так называемого терминатора. Никаких перспектив. По сообщению стажера шрама на правом предплечьи у Поронина нет, пальчики,
— И что он ответил?
Капитан покровительственно усмехнулся.
— Несмотря на вечную зубную боль, голова у начальника варит. Выслушал мои доводы и повелел переключиться на дальнейшую разработку убийства предпринимателя Ганошвили и трех его шестерок.
— По-нят-но, — с такой неприкрытой издевкой протянул Славка, что у капитана вспыхнуло лицо. — Знаешь такой анекдот? Следователь допрашивает свидетельницу. «Вы спали с подследствнным» — «Нет, не спала.» — «А в прошлый раз показали: сожительствуете?» — «Что было, то было, не стану брехать, но разве с мужиком уснешь?».
— Дурацкий анекдот, с длинной бородой, — поморщился Столков. — И не к месту.
— Как сказать. Искать убийц Ганошвили и его шестерок — все равно, что раскручивать дело терминатора.
— Это по твоему — все равно, а я считаю: следует покопаться в сотрудниках сантехнической фирмы. Обрати внимание, все четверо убитых работали там. Одно это о многом говорит. Кстати, я уже сообщил наружникам: прекратить слежку за Порониным, взять под наблюдение фирму!
Столков демонстративно перебросил на стол Дымова тощую папку с донесениями службы наружнего наблюдения. Материалы по убийству Ганса и его шестерок оставил у себя. Он был разочарован и обозлен. Столько затрачено времени, столько израсходовано сил, а результат нулевой. Следовательно, отодвигаются на неоределенный срок желанные майорские звездочки и, соответственно, продвижение по службе.
Капитан с нескрываемым раздражением ткнул пальцем в только-что переданную старшему лейтенанту папку.
— Лучше полюбуйся поведением любимой своей Ксаночки. Вместо того, чтобы набираться у нас ума-разума, завела шашни с симпатичным сибиряком. Трахаются чуть ли не на глазах окружающих. Я уже сказал Дядюшке: подобные стажеры нам ни к чему…
Раздраженный сыскарь обильно оснащал каждую фразу непечатными сравнениями. Похоже, достала его девушка, до самого нутра проникла. Молодец, стажер, не дает наступить себе на ногу, торжествовал Дымов. Вот и гонит будущий майор самую настоящую лажу!
Раскрыл папку и обомлел. Сейчас он не слышал продолжения пышного капитанского монолога — читал и снова перечитывал последнее донесение топтунов.
Два раза стажер посетила загородний коттедж, принадлежащий некоему Некуды. Первый раз в сопровождении Поронина, второй — сама, но ребята с"умели засечь сибиряка, который, после появления девушки, пробрался из древней баньки в дом. На первый вгляд, ничего предосудительного: девочка выполняла поручения Столкова. Но вот свидания в Измайловском парке никто ей не поручал. Решила самостоятельно поработать с подозрительным мужиком? Вполне возможно. И все же…
А
Если сибиряк наемный убийца, он за кем-то охотится… За кем? Уж не сидит ли предмет этой охоты в одной из машин депутатского кортежа? Если эта версия подтвердится, считать нужно не дни — минуты!
А Столков затвердил: бесперспективно, пустышка! Дымов взглянул на часы, схватил ветровку, проверил в наплечной кобуре «макаров» и выскочил из кабинета. Добежал до входа в кабинет начальника отдела, нерешительно остановился. Подумал и в изнеможении уселся на стоящий рядом стул.
В конце концов, девчонка имеет право на личную жизнь. Влюбилась? Ничего ужасного! Не говорит ли в нем ревность? Вполне возможно. Ксана обманула своего наставника и… друга, сослалась на женскую болезнь… Почему именно женскую — ясно без разглядывания: побоялась как бы Славка не стал приставать с советами и наставлениями… Вместо визита в консультацию отправилась на прогулку с любимым человеком… Конечно, придется докрасна надраить стажеру ушки, напомнить о долге, но подозревать в измене — глупо и недостойно!
С другой стороны, ситуация не такая уж простая. Выстрелы в горло, точно так были ликвидированы видные авторитеты, убийство Ганса — все говорит о том, что Поронин и прошлогодний киллер-сверхснайпер — одно и то же лицо.
Если это так, путешествие вместе с депутатами вполне может обернуться кровью. Не зря ведь имеются непроверенные сведения о причастности Пушкарева и Рассказова к преступным махинациям. Давно сидеть бы им в следственном изоляторе, если бы не депутатская неприкосновенность.
Вывод единственный: оба депутата, либо один из них, приговорены к смерти и исполнение этого приговора поручено Поронину. Версия — так себе, на тройку с двумя минусами, логическое обоснование сбито наспех. И все же медлить нельзя. Торопиться — тем более. Прославленный российский терминатор не тот человек, которого можно взять без солидной подготовки.
Дымов вошел в приемную начальника отдела. Промаршировал мимо секретарши подполковника, кокетливой Ларочки, которая при встрече с холостым сыщиком краснела и стыдливо опускала глазки. На этот раз ни пококетничать ни остановить старшего лейтенанта не решилась.
Дядюшка, стоя над раковиной, полоскал зубы. Страдальчески морщился, фыркал. Увидев вошедшего, раздраженно махнул рукой. Дескать, не видишь, занят, если что серьезное — посиди, нет — выметайся из кабинета.
Сыщик упрямо набычился, сел за приставной столик.
— Что там у тебя? — недовольно сросил подполковник, вытирая мокрый рот и ощупывая языком больной зуб. — Все же несчастная моя должность: ни полечиться, ни чайку попить не дают. Новую версию придумал, мститель?
— Старая. На девяносто девять процентов уверен: убийца четверых