Рулетка судьбы
Шрифт:
Ничего страшного не произошло и не должно произойти, уговаривал сам себя киллер. Он выполнит последнее задание Монаха, доберется до ближайшего аэропорта… Или — до железнодорожной станции, в зависимости от обстановки… Запасная ксива — в кармане, чемоданчик с театральным реквизитом ожидает в машине… Главное, рука бы не дрогнула, глаза не ослепли…
Увидев, что любкин хахаль сидит один, без надзора, Алиса перебралась к нему. Уселась на стул, предназначенный его «супруге». Без подготовительных признаний и ненужной болтовни
— Не лучше ли нам слинять? — горячо прошептала она. — Вместо того, чтобы накачиваться спиртным, займемся любовью.
Умелая ручка женщина подталкивала, возбуждала.
— Сейчас нельзя. Пересядь на прежнее место. Придет время — дам знать.
Алиса согласилась повременить. Действительно, горбоносый прав: рано. Упьются муж и Пушкарев, окосеют их помощники — тогда наступит желанное время уединиться в утлой кухонной комнатенке, которую предприимчивая женщина уже присмотрела. Даже с хозяином ресторана сговорилась, втиснула в его жирную лапу три сотни баксов. В обмен получила заветный ключ…
Шум в зале нарастал. Раскрепощенные секретари и помощники мечтали о первых тостах. Пробных. И — последующих, основных. Масляными глазами оценивали соседок, подозрительными — соседей. Присматривались к закускам.
Пушкарев оглядел стол, особое внимание — телохранителям, которые заблокировали входы и выходы. Рассказов подмигнул жене и потянулся к бутылке водки.
— Сергей Сергеевич, почему вы один? — удивился «главный» депутат. — Где ваша красавица-жена?
— Плохо себя почувствовала, — беззаботно улыбнулся Александр. — Через полчаса появится…
Попойка началась. Пили по потребности, закусывали. ощупывали женщин — своих и, приглашенных разворотливым хозяином ресторана, местных путан. Зал наполнился бессвязными мужскими голосами, женским визгом, грохотом падающих стульев.
Алиса, отвернувшись от мужа, выжидательно смотрела на Собкова. Ожидала обещанного сигнала. Накачанный парень, стоящий возле зашторенного окна, не сводил подозрительного взгляда с новичка.
Отяжелевший Пушкарев, покачиваясь, поднялся и в сопровождении телохранителя пошел в коридор, ведущий к туалету. Более удобного случая трудно пожелать! Киллер оттолкнул прильнувшую шлюху. Выбрался из-за стола. Изображая пьяного, поплелся вслед за клиентом.
Алиса сочла его маневр за приглашение. Пошла вслед за ним.
— Ты… смотри тут, Володя… Бди!
Депутат скрылся за дверью туалета. Послышался шум воды.
Охранник остался в коридоре. Не снимая руки с рукоятки пистолета, прислонился к стене. Смотрел не в сторону зала — там все в норме, можно не беспокоиться, на выход во двор.
На шум шагов резко повернулся. Увидел нового помощника босса. Успокоился. Ничего подозрительного — перебрал мужик, потянуло на толчок. Пуля «мухобойки» пронзила ему горло.
Появившийся из туалета Пушкарев увидел
— Сережик…
Черт принес сексуально озабоченную бабу. Ну, что ж, сама напросилась. Третий выстрел. Женщина обеими руками схватилась за простреленную шею, сползла на пол.
Шум пирушки заглушил выстрелы. Из кухни никто не выглянул — повара и подсобные рабочие столпились возле разделочного стола, на котором высился торт. Настоящее произведение искусства: кремлевская башня с вензелем из шоколада «ГД».
Когда киллер выбежал во двор, «мерседес» стоял в полной готовности. Двигатель работал, Феликс выжидательно смотрел на выход из ресторана.
— Гони!
Быстро смеркалось, но коротышка не включал дальний свет, ехал на подфарниках. Не обращая внимания на пассажиров, вертел баранку, переключал скорости, что-то напевал.
— Ты в порядке? — тихо спросила девушка.
— Как всегда. В норме… Испугалась?
— Не за себя — за тебя… Все прошло благополучно?
— Почему ты решила, что там должно что-то произойти? — насторожился Александр.
— Ты забыл, милый, с кем имеешь дело, — нервно рассмеялась девушка. — Я ведь — сыщик-стажер, юрист, меня не обмануть. К тому же, мне известно, кто ты…
Ксана говорила быстро, глотая окончания слов. Не знала, что подписывает себе смертный приговор. Если раньше Собков колебался: оставить девушку в живых либо ликвидировать ее, то теперь твердо решил: ликвидировать… Где? В машине нельзя. Значит, придется остановиться, выйти, якобы, подышать воздухом, успокоиться. Заодно убрать так и не распознанного коротышку.
Будто подслушав мысли босса, Феликс прижался к кювету, за которым — густой кустарник, переходящий в лес. Остановился.
— Выйдем, Серега, побазарить нужно.
Неожиданное в устах коротышки жаргонное словечко «побазарить» для киллера — сигнал опасности. Рука скользнула к «мухобойке» и… не нашла ее.
— Не ищи машинку, она у меня в кармане… Пошли? Телка подремлет в машине, ей мужской базар ни к чему.
Пришлось подчиниться.
Они перебрались через неглубокий кювет, присели на сваленное дерево. Феликс настороженно следил за каждым движенем киллера, правую руку держал в кармане.
— О чем базар? — внешне беззаботно спросил Собков. Закурил. На самом деле напрягся, лихорадочно искал выход из смертельно опасной ситуации. — Можно было бы побазарить позже.
— Привет от Монаха…
Так вот на кого работает водитель костомаровского «мерса»! На командира эскадрона смерти. А он, глупец, подозревал его в свяях с криминалом или ментами. Жаль раньше не раскрыл.
— И что же цынканул Монах? На кого еще нацелил?
Главное — выгадать время. Предстоящий разговор ничего хорошего не сулит. Судя по всему, он приговорен к «высшей мере». За что, почему — не имеет значения.