Руна
Шрифт:
Гарри сделал небольшой глоток.
— Но почему моя пленка не сработала? — спросил он, пытаясь придать своему вопросу оттенок беспристрастного профессионального интереса.
— Гарри... — Кармоди с деланным разочарованием покачал головой. — Ведь дело заключается отнюдь не в том, чтобы просто соединить какие-то части в единое целое. На самом деле все гораздо сложнее. Каждая из созданных нами пленок представляет собой плотно закодированную микроформу, испещренную электронными символами, которые оказывают воздействие на сферу человеческого подсознания. Вы имеете хоть какое-то
Он взял еще один пульт дистанционного управления и набрал на нем комбинацию из шести цифр. И тотчас же черная стена напротив с расположенной на ней видеоаппаратурой медленно отодвинулась, и их взору предстала сверкающая янтарем огромная, от пола до потолка, электронная схема. Внутри ее геометрически правильных завитков то и дело вспыхивали разноцветные импульсы, представлявшие собой химический аналог неврологических процессов.
— Именно это я и принес с собой в “ОДЕЛ”, — сказал Кармоди с нескрываемой гордостью в голосе. — И именно за это им пришлось заплатить бешеные деньги.
Гарри невольно поежился в кресле, зачарованный красотой и сложностью сооружения.
— То, что вы видите перед собой, — продолжал Кармоди, — является лишь частью кодирующей системы, позволяющей создавать внутри любой электронной схемы усиливаемые компьютером рунические образы. В настоящее время процесс усложнился настолько, что аппаратура уже не умещается на одном этаже. На разработку всего этого ушло десять лет, тогда как собственно производство заняло лишь три месяца. Впечатляет, не так ли?
Он взглянул на часы, затем перевел взгляд на раскинувшийся за стеклянной стеной, залитый дождем город.
— Как бы то ни было, но вы не выдержали последнего испытания. Какое-то время я еще раздумывал, как поступить с вами дальше, однако в итоге пришел к выводу, что придется вместо вас нанять другого человека. Впрочем, вам тоже найдется место в структуре “ОДЕЛ”, но лишь с так называемой ограниченной ответственностью. Вы станете кем-то вроде морской свинки, на которой я буду апробировать новые руны. Плесните чего-нибудь в стакан.
Гарри принял от Кармоди пустой бокал и поднялся. Итак, ему демонстративно давали отставку, сведя до уровня обычного лакея. Теперь он совершенно отчетливо понял, что без насилия уже не обойтись. Он решил воспользоваться стальной пикой, которой Кармоди колол лед и которая по-прежнему была в ведерке. Бросив в стакан несколько прозрачных кусочков, он незаметно сунул пику в рукав пиджака.
За окном прогрохотал гром, гулким эхом отозвавшийся в просторном помещении. Возвращаясь к дивану, Гарри чувствовал, как в груди у него бешено колотится сердце. Он решил, что действовать надо в момент передачи стакана. Словно читая его мысли, Кармоди чуть скривил в улыбке губы и подался всем телом вперед.
Гарри опустил
— Хорошо, Гарри, что вы надумали воспользоваться именно пикой. Я просто восхищаюсь вами. Как видно, требуется совсем немного времени, чтобы оживить ваши природные инстинкты. И все же вынужден признать, что о предложенной мною ранее работе вам, увы, придется забыть. К сожалению, теперь вы окончательно вышли у меня из доверия, чтобы занять более или менее ответственный пост в нашей фирме.
Кармоди сунул револьвер в карман пиджака, после чего извлек из спинки дивана застрявшую в ней пику и швырнул ее на зеленый мраморный пол.
Боль в плече стала постепенно затихать, однако вместе с этим Гарри почувствовал, как начали вдруг стремительно слабеть и подгибаться его колени. Падая, он успел подумать, не последует ли за этим шок.
— Не волнуйтесь, — послышался словно откуда-то издалека голос Кармоди. — Большого шрама у вас не останется. Я специально метил мимо сердца. Так что у вас повреждены всего лишь кости и нервы.
Кармоди распахнул рубашку на груди Гарри и осмотрел входное отверстие. От острой вспышки боли тот окончательно оправился. Где-то за спиной у него послышался зуммер интеркома.
— Наверное, подготовились к началу передачи, — сказал Кармоди и снял трубку. — Я сейчас спущусь. — Он уже собирался было положить трубку, но затем снова поднес ее к уху. — Что? Предупредите ее, что в жизни ей нет необходимости сохранять сценическое амплуа стервы... Нет, попросите Силию успокоить ее.
Он повернулся к Гарри:
— Эта “мыльная” дамочка закатила истерику по поводу задержки передачи. Кстати, не хотите спуститься вместе со мной? — Он окинул взглядом пропитавшуюся кровью рубашку Гарри и его осунувшееся, бледное лицо. — Впрочем, нет. — Он нажал на другую кнопку и обратился к своему продюсеру:
— Джим, я решил посмотреть передачу прямо здесь. В студии я буду только путаться у вас под ногами. Разумеется, я вам полностью доверяю. Подключите все к главному монитору ЕД-17. Нет, я сам с ним управлюсь. Но оставайтесь на месте, на тот случай, если я позвоню. Да, хорошо.
Вернувшись к Гарри, он взял его под мышки и усадил так, чтобы ему был виден экран.
— Думаю, вам понравится предстоящее зрелище, — сказал он. — Пленка, которую сейчас включат, представляет собой нашу самую последнюю разработку, предназначенную для массированного воздействия на человеческий мозг. Если не считать собственно компьютерной технологии, самой большой трудностью при этом оказался сбор необходимой медицинской информации относительно главных политических оппонентов “ОДЕЛ”.
Мешанину сверкающих проблесков на экране монитора быстро сменило изображение небольшой студии, помещающейся этажом ниже, и обслуживающего ее персонала.