Руна
Шрифт:
Если бы не чуткость Артура и его напарника, воспоминания о жуткой смерти Слэттери в подвале библиотеки, пожалуй, превратились бы в кошмар, который преследовал бы Дороти до конца ее дней. Когда ей все же удалось собраться с силами и позвать на помощь проходившего мимо констебля, испуганный паренек в осторожной форме сообщил по рации, в каком состоянии находится покойник. Дело в том, что шея трупа оказалась пронзенной острым, как пика, концом железного канделябра. Судя по всему, пытаясь взломать дверь в книгохранилище, он поскользнулся и сам нанес себе смертельную рану.
О событиях того дня Дороти предпочла не рассказывать никому, даже Артуру. Она снова посмотрела на наручные часики, а потом, глядя на черную,
— Вот ты где! А мы тебя повсюду ищем... — Брайан раздвинул рододендроновые кусты и выбрался из зарослей, отряхивая с лацканов пальто налипшие на них лепестки. — Я так и не смог отыскать вход, поэтому пришлось перелезть через ограду. Можно сказать, молодость вспомнил. Джон, она здесь! Ты не могла для встречи подыскать местечко попроще?
Тотчас рядом с ним выросла фигура Мэя.
— Когда Артур сказал, что вы приглашаете нас на обед в свою часть города, я никак не предполагал, что нас ожидает пикник, — проговорил он. — А что, здесь очень даже мило!
— Вы на машине? — поинтересовалась Дороти.
— Увы, да. Артур подвез. Мы оставили ее возле статуи генерала Вольфа.
Пока вся троица пробиралась по мокрой траве в сторону обсерватории, заходящее солнце успело окрасить редкие облака на небе в бледно-розовый цвет.
— Больше всего мне нравится именно такой Лондон, — заметила Дороти. — После дождя здесь всегда такой чистый и свежий воздух! — Она оглянулась и посмотрела на обрамленные колоннами пассажи Морского музея, прямоугольные здания Королевского морского колледжа и видневшуюся за ними окутанную туманом реку. — Скоро всего этого мы уже не увидим. Посмотрите на эти краны. На северном берегу Темзы возводят новые небоскребы — банки, как будто нам и в самом деле не хватает старых. А ведь это очень древняя панорама, к которой на протяжении многих поколений не прикасалась рука человека. Кое-кто из нас выступал с протестами, при этом представители делового мира вели себя очень вежливо, но в то же время явно снисходительно. Видимо, они посчитали, что мы просто выжили из ума. “Ну что ж, живописный ландшафт — это очень хорошо, — можно было прочитать на их лицах, — однако кому это сейчас нужно?”
— Как ты намерена поступить с библиотекой? — спросил Брайан.
— А как я могу с ней поступить? Так и буду сидеть, сражаясь то с попечительским советом, то со строителями. Коллекция должна остаться в неприкосновенности. Нельзя допустить, чтобы она попала в недобрые руки.
Они подошли к возвышавшейся на вершине холма статуе.
— А что стало с “ОДЕЛ”? — поинтересовалась Дороти, останавливаясь, чтобы немного отдышаться. Мэй цинично ухмыльнулся:
— А вы разве не слышали? Выход запланированной передачи в эфир на время отложен, пока мы не завершим изучение их финансовых документов. В сущности, мы можем выдвинуть против них лишь незначительные претензии, да и то сугубо фискального свойства. Судя по всему, к тому времени, когда полиция ворвалась в здание “ОДЕЛ”, все уличающие их дискеты, пленки и прочие “зараженные” рунами материалы оттуда уже успели вынести. Все вымели подчистую, и никто не знает куда.
— Но ведь у вас же должны быть какие-то подозрения?
— У нас с Джоном есть нечто большее, чем просто подозрения, — проговорил Брайан. — Благодаря тебе мы располагали видеокассетой.
— Ты сказал об этом в прошедшем времени...
— Ну да, а все потому, что когда я извлек ее из одного из сейфов в нашем участке, служащих для хранения вещественных доказательств, то выяснилось, что кто-то уже стер с нее всю запись. И это еще не все. Харгриву сказали, что до окончания официального внутреннего дознания это дело изымается из его производства.
— Выглядит прямо как один из заговоров, о которых то и дело твердил Фрэнк.
— Пока нас окончательно не отстранили
— Нам следовало догадаться, что вся эта затея с самого начала была санкционирована политическими верхами, — проговорил Мэй, — а мы повели себя как самые обычные детективы, которые не способны заглянуть чуть дальше трупов. Когда же сам Кармоди умер...
— ...это стало очевидным, — закончил за него Брайан, распахивая дверцу машины и приглашая Дороти садиться.
— Что ни говори, а этот человек действительно обладал даром предвидения, хотя и весьма извращенного толка. Но при этом он тем более не должен был браться за изготовление кассеты, способной причинить вред ему самому. Значит, кто-то и его держал под контролем. Я лично не исключаю, что здесь замешано министерство обороны, которое, возможно, руками его же специалистов изготовило подобную пленку. Что ж, вполне надежное средство воздействия, как говорится, про запас — на тот случай, если их вундеркинд вздумает укусить кормящую его руку.
— А его жена каким-то образом узнала про это.
— Не исключено, что ей прямо сказали про существование этой пленки. И все же нам так никогда и не узнать, что именно заставило Силию Кармоди воспользоваться ею. Ты считаешь, что “ОДЕЛ” снова вернется в большой бизнес?
— Они наверняка попытаются сделать это, — хохотнул Брайан, отжимая сцепление.
— А что в этом смешного? — спросила Дороти.
— Мы попросили нашего юного друга найти себе новое хобби, — сказал Мэй.
В тот самый момент, когда они вели эту беседу, на другом конце города Руфус и Киркпатрик продолжали свою работу, тайком используя нерабочее время полицейского компьютера в целях разработки схемы рунических вирусов, которой суждено было поразить всю систему “ОДЕЛ”, когда она снова войдет в действие. То обстоятельство, что оба участника этого дуэта являлись своего рода гениальными изгоями общества, сближало их и позволяло наслаждаться обществом друг друга.
— Разумеется, они снова примутся за старое, — сказал Брайан, трогаясь с места и наезжая краем машины на цветочную клумбу, — но в следующий раз мы тоже уже будем, что называется, во всеоружии.
— Да ты же вроде собирался на пенсию, — сказал Мэй. — Мне показалось, что современные преступления слишком грязны для тебя. Сам же сказал, что хочешь провести остаток дней на собственном участке, выращивая морковку.
— Как ты можешь такое говорить? — возмутился Брайан. — У меня и участка-то нет. — Тоже мне, морковку... Кстати, если ты шевельнешь своими ослабшими извилинами, то возможно, и вспомнишь, что “Мгновенный образ” получил отнюдь не всю партию украденных Колтисом видеокассет. Около ста штук все еще находится на руках и бродит черт знает где. Так что надо же кому-то проявлять бдительность! Да и потом, ты уже дважды попадал в больницу, и нельзя исключать, что после очередной подобной драмы вообще концы отдашь. Разве могу я в подобных условиях оставить тебя одного?
Мэй выразительно посмотрел на Дороти.
— Итак, ты остаешься.
Брайан небрежно фыркнул и стал всматриваться в дорогу.
— Полагаю, я должен это сделать.
Их маленькая машина дважды крутанулась по площади Блэкхит, прежде чем нашла нужный поворот, после чего устремилась в сторону Сити.
— Нам бы надо засветло добраться до ресторана, — заметил Брайан. — Кажется, у меня фары не работают.
“Индепендент”, 15 июня, воскресенье
ЗАГАДОЧНАЯ СМЕРТЬ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ПРАВЛЕНИЯ КОРПОРАЦИИ “ОДЕЛ”