Рузвельт
Шрифт:
— Если честно, то парселтанг разобрать проще. На каком языке вообще писал этот Шекспир? Его даже гугл-переводчик не берет.
Артур отложил книгу в сторону и полностью сосредоточился на мне.
— Не обязательно сразу начинать с Шекспира. Почитай сначала кого-нибудь из Бронте или Чарльза Диккенза.
— Кажется, я у него читала «Тома Сойера» в детстве.
— Это написал Марк Твен.
— Оу, — сморщилась я.
Лучше бы мне сейчас помалкивать. Я ведь н-и-ч-е-г-о не знаю о мировой
— А зачем ты вообще начала читать Шекспира?
— Я хотела…ну ты знаешь — быть на одной волне.
— Со мной? — удивился он.
— А с кем ещё? Кара ничего кроме состава крема для рук в жизни не читала.
— Тебе не нужно идти на такие жертвы ради меня, Рузвельт. — улыбнулся он, сжав мое предплечье.
Серьезно, что не так с его руками? Почему у меня печёт каждуючасть тела, которой он касается?
— Мы с тобой друзья? — спросила я.
— Я бы хотел, чтобы мы ими были, — с какой-то странной интонацией проговорил он.
— Ну тогда, мы точно должны быть на одной волне. Хайд в прошлом году с ума сходил по шоу про топ-моделей трансвеститов, так что мне пришлось посмотреть восемь сезонов. Все друзья так делают. Мне не обязательно любить все твои увлечения, но я должна хотя бы попытаться. Так что я дочитаю этого Шекспира, даже если в итоге растеряю последние извилины.
В конце своей речи я повернулась к Артуру и поняла, что все это время он не только держал мое предплечье, но и не сводил с меня взгляд.
— Я тебя не понимаю. — искренне признался он.
— Извини, — сразу стушевалась я.
— Боже, у меня в голове звучало получше. — Артур покачал головой.
А его рука проскользила ниже и остановилась у запястья. Затем он накрыл мою ладонь своей.
Большая и немного шершавая, мне нравилась эта ладонь. Я-любила-эту-ладонь.
Я стала от нее зависима.
— Откуда ты взялась такая?
Своим вопросом он на несколько мгновений ввел меня в ступор.
— Какая?
— Необычная.
— В хорошем смысле этого слова?
— В самом лучшем, — на полном серьезе ответил он.
Немного сбитая с толку, я привычно сдула свисающий со лба локон волос, но прежде чем он опять приземлился обратно мне на глаз, Артур подхватил его двумя пальцами и заправил мне за ухо.
Не помню, как это расстояние между нашими лицами успело так сократиться. Мои глаза оказались прямо напротив кедрового леса. Дыхание стало глубже — настоящий мини-тайфун, разыгравшийся в моих лёгких. И сердце забилось быстро-быстро, словно канарейка в клетке с раскалёнными решетками.
Только когда входная дверь стремительно раскрылась, чуть не слетев с петель, мы с Артуром резко друг от друга отодвинулись.
— Тэдди,
Кара подтащила к себе табуретку и умудрилась втиснуться в узкое пространство между мной и Артуром.
Сразу за ней, причитая, вошел Хайд. Он аккуратно закрыл за собой дверь и положил пакет с едой на стол.
— Не ты уходишь, это я тебя выселяю! — поправил он.
— Аренда записана на нас обоих!
— Но в договоре вроде бы прописано, что в квартире не могут жить бешеные сучки. Так что ты в пролёте!
Мы с Артуром застряли посреди образовавшейся потасовки, и пока эти двое не начали бить посуду, я поспешила вмешаться.
— Вы можете объяснить, что происходит? И что вообще с твоей прической, Хайд?
Светло-русые волосы друга теперь были кислотно-розового цвета, как у Кайли Дженнер на прошлой Коачелле.
— Просто экспериментирую. — пожал плечами он.
— Тэдди, как и весь мир заодно, итак уже знают, что ты гей! К чему так стараться?! — возмущалась подруга. — Он убил нашу ванну! Вещи из сушилки выглядят, как будто на них наблевала Никки Минаж. — рукоплеская, поведала нам Кара.
— Ну так обзаведись отбеливателем, ведьма!
— Лучше обзаведись полотенцем, недоумок! Ты обмотал покрашенную башку моей любимой кофточкой! — подруга запульнула в него упаковкой овсяных батончиков.
— У меня есть полотенце. И оно бамбуковое, черта с два я обмотаю им голову. На него даже дышать нельзя!
Кара была готова кинуться в драку. Наша кухня с огромной пробоиной в стене была не самым лучшим местом для их спарринга, но когда я кинулась заблокировать подруге проход, было уже слишком поздно. Эти двое сцепились на полу.
— Тебе соленый попкорн или карамельный? — спросила я у Артура, перешагивая через распластавшиеся на полу тела.
— А ты не хочешь их утихомирить?
— Не-а, — я выставила таймер на микроволновке и будничным взглядом оглядела стонавших друзей. — Мне еще пока дорога жизнь. Так какой попкорн?
— Солёный.
Я уже сидела на диване с миской попкорна, когда в гостиную завалились порядком потрепанные, но уже успокоившиеся друзья.
— Вытерли кровь с пола? — поинтересовалась я.
— Вытерли, — буркнул Хайд.
Артур отошел помыть и тщательно продезинфицировать руки, так что Кара с Хайдом успели занять самую непотрепанную половину дивана.
— Узнала что-нибудь про своего британского дружка? — спросил Хайд.
— Он британец только наполовину, — поправила его я. — И он не социопат.