Рузвельт
Шрифт:
Молитвенно сложив руки, я посмотрела на Чарли.
— Ладно, расслабьтесь, — отец прошел к двери, по ту сторону которой стоял Артур.
— Добрый вечер, Чарли, — улыбнулся Даунтаун, протягивая ему руку для приветствия.
У меня перехватило дыхание, когда я увидела Артура в смокинге. Его рубашка была выглажена до совершенства, пуговицы на пиджаке переливались, и галстук завязан совершенно непостижимым обычному разуму узлом.
Взгляд Даунтауна устремился за плечо Чарли прямо на меня, и я запуталась в стуках
— Тэдди? — вырвалось у Артура. — Я…привет, я….ты выглядишь просто…просто…
— С-спасибо. Ты тоже! Просто…
— Спасибо!
Артур так и стоял в дверях, громко сглатывая.
— Ну прямо диалог из мультфильма для умственно-отсталых, — прокомментировала Кара.
Запинающийся на словах Даунтаун, как любой из всадников Апокалипсиса, не предвещал ничего хорошего. Наверно, планета сегодня сойдет с орбиты или закрутится в другую сторону. Первый раз на моей памяти Артур не знал, что сказать.
— Так, позвольте-ка помочь вам, детишки, — Чарли встал между нашими окаменевшими, приклеившимися к полу фигурами. — Что это у тебя там, сынок?
Артур, немного смутившись, протянул мне небольшой букет цветов — произведение искусства какого-то очень талантливого флориста, завернувшего в пергамент необычные пурпурные цветы, похожие на фиалки. Вместе с цветами он вручил мне коробку, которую я приняла трясущимися руками. Поборовшись с подарочной упаковкой, я сорвала ее с продолговатого бархатного футляра, мешкая, прежде чем открыть. Друзья затаились за моим плечом, и кто-то из них ткнул меня пальцем в лопатку, поторапливая.
Аккуратное ожерелье внутри футляра сияло, кажется, тысячами каратов. Хайду после такого щедрого жеста сразу же поплохело, он только чудом не хлопнулся в обморок. Что уж говорить обо мне.
— Надеюсь, у твоего водителя не почасовая оплата, Артур, — покачал головой Чарли. — Эти трое не отомрут до рассвета.
У меня в желудке все бултыхалось и переворачивалось. К такому я не была готова.
Я посмотрела на Артура полными невообразимого ужаса глазами и поняла, что он смог перебороть неловкость и успел взять себя в руки.
— Позволь помочь, — он двинулся в мою сторону, как вдруг Хайд выскочил перед ним, словно сторожевой пес.
— Не так быстро, мистер Смокинг! Мы убили на ее образ почти четыре часа, так что запасись скрижалями — я сейчас буду перечислять наиглавнейшие заповеди сегодняшнего вечера. Во-первых, строго-настрого запрещается трогать Пизанскую башню на ее голове. Во-вторых…
Не дослушав наставлений друга, я бросилась к Артуру и крепко обняла его. На каблуках было приятно доставать ему не только до подбородка.
— Спасибо! — просопела я ему в плечо.
— Пожалуйста, — он прижал меня крепче к себе.
Хайд от такого зверского пренебрежения макияжем потерял дар речи.
После того, как Артур (под
— Вау, — присвистнула я, уставившись на лимузин.
Всегда думала, что самой длинной машиной, на которой мне доведется покататься — это катафалк.
Лимузин переливался в свете уличных фонарей, а обивка салона внутри пахла новой кожей и легким налетом одеколона. На таком, наверно, не каталась даже принцесса Диана.
Мне стало даже обидно за наш бедный доисторический Шевроле, который даже в лучшие свои годы не смог бы посоперничать с этой машиной для перевозки богачей.
— К чему вся эта роскошь? — спросила я, пока Артур разливал по бокалам шампанское. — Мы по дороге должны заехать за какой-то знаменитостью?
— Роскошь? — усмехнулся он. — Поверь, Тэдди, если бы я знал, что ты будешь так сногсшибательно выглядеть, я бы арендовал приватный самолет и постелил тебе красную дорожку.
Я театрально прыснула шампанским во все стороны.
— А у тебя разве нет своего самолета?! Тебя в школе не дразнили за то, что ты живешь за чертой бедности?
Забрызганный маленькими капельками, Артур развеселился, и каждая черточка его улыбающегося лица преобразилась до такой степени, что мне хотелось начать сыпать угрозами: «Ты останешься без своих сверкающих запонок, если и дальше будешь таким безупречным, Даунтаун!».
Я умудрилась не пролить ни капли содержимого своего бокала, когда машина неожиданно тронулась с места.
Лимузин пробирался сквозь узкие улочки Мидтауна, где мне была знакома каждая пьяная компания и темная аллея, все тупики, полуподвалы, мусорные контейнеры и подвыпившие продавцы в круглосуточных гастрономах.
У границы с Даунтауном я почувствовала, как в голове у меня запузырилось выпитое шампанское. Артур нащупал на сиденье мою руку и положил ее себе на колено, начиная скромно играться с моими пальцами.
Я еще раз взглянула на подаренный мне букетик цветов, на бутылку удивительно вкусного шампанского в ведре со льдом, на свою руку, которую Артур успел переплести со своей.
— Жулик! — заявила я. — Ты все-таки затащил меня на свидание!
— Это не свидание, — покачал головой Артур, придвигаясь ближе.
Кажется, не на одну меня подействовало шампанское. В глазах Артура кто-то запустил фейерверки, похожие на пузырьки, поднимающиеся у самого дна наших снова полных стаканов.
Словно под гипнозом я следила, как он приближается и склоняется к моему лицу.
Свет от искр отдавался на его губах, которыми он накрыл мои. На кончике его языка происходили взрывы. Он словно говорил мне: «Не смотри. Почувствуй, Рузвельт. Это фейерверк в честь тебя. Это праздник сердца».