Рузвельт
Шрифт:
— Точнее бы не сказал даже я, — кивнул мистер Роджерс.
— А что думаете о нем вы? — спросила я, прекрасно зная, что он ожидает от меня этого вопроса.
— Знаешь, Артуру пророчат великолепное будущее. И основано оно не на пустых домыслах и надеждах, потому что мой сын действительно располагает необходимыми ресурсами для достижения всех своих высот. Через несколько лет я вижу его выпускником Оскфорда, преемником нашего семейного дела, приумножающего его капиталы. Кто знает, может, однажды и он станет одним из спонсоров этого учебного
— Что?
Я не успела услышать объяснений — твёрдая рука коснулась моего предплечья. Обернувшись, я поняла, что за мной стоял Артур. Челюсти у него сжимались от злости, и грудь вздымалась так, словно путь до нас был бегом с препятствиями.
— Мы уходим, — заявил он.
— Почему?
Очередной мой вопрос остался без ответа.
— Артур, стой! — воскликнул мистер Роджерс.
Но он словно не слышал. Крепко держа меня за руку, парень лавировал между танцующих около сцены пар и стремительно пробирался к выходу.
— Артур! Артур, что ты делаешь? — не переставала спрашивать я, тщетно пытаясь притормозить. — Да остановись же!
Просьба возымела эффект только у самого начала зала. Артур повернулся ко мне, взяв обе мои ладони в свои.
— Прости, Тэдди, но нам правда очень нужно уйти! Я объясню тебе все в машине, обещаю.
— Почему мы вообще бежим? Там ведь твой отец. — происходящее не укладывалось в голове. — Ты боишься его? Или это все я? Ты меня стыдишься?
— Боже, ну что за глупости? — он рассеяно поцеловал тыльную сторону моей ладони. — Ты здесь совсем не причем. А вот мой отец…
— Что с ним не так?
— Он… — Артур вздохнул. — Он…
— Не трус, в отличие от некоторых, — отчетливо произнёс голос за нашими спинами.
Артур снова двинулся с места, как ошпаренный, уводя меня вслед за собой.
— Не убегай от меня, Артур! — послышалось сзади. — Сколько можно играть в эти глупые игры?!
— Какого черта ты забыл здесь? Зачем ты появился?! — в Артура словно вселился демон. — Тебя неделями не бывает дома, ты всегда пропускал все семейные ужины, праздники и дни рождения. Тебя никогда не было там, где ты нужен. И ты вдруг решил прийти сегодня? Ты издеваешься надо мной?
Я тронула Артура за руку. Он обернулся и посмотрел на меня полным боли взглядом.
— Давай уйдем, Тэдди. — снова попросил он. — Пожалуйста, давай просто уйдем отсюда?
— И долго ты планируешь держать ее в неведении? Общение с этим сбродом превратило тебя в законченного лгуна.
— Иди к черту!
— И к тому же грубияна.
— Что происходит?! — я встала между ними, пышущими друг на друга праведным гневом.
— Ты скажешь ей? — поинтересовался
— Артур? — тревожно проговорила я, желая услышать все от него. Что бы то ни было.
— Маркхем Кристофер Роджерс, — сказал Артур, смотря на отца. — Директор и основатель компании «Роджерс-Комбайн». Той самой, что скупает все земельные участки рядом с Истерн-Маркет. Включая тот, где стоит твой дом, Тэдди.
— Так это вы? — наконец дошло до меня. — Это вы пытаетесь превратить наш дом в парковку?
— О, дорогая, я не пытаюсь, — рассмеялся он.
Глаза его при этом оставались холодными, как дрейфующие льдины.
— Я уже это сделал. Мой главный инженер как раз сегодня показал все утвержденные планы. Наконец-то на месте этой груды мусора будет построено что-то приличное.
Стоять между ними стало невыносимо. В поисках опоры я привалилась к стене позади себя.
— Мне казалось, что закуски на столе у сцены мерзкие. Но от вас меня тошнит даже больше. — обратилась я к мистеру Роджерсу.
— И все же давай признаем, что не я разрушаю Артура. А ты.
— Не слушай его, Тэдди, — сказал Артур.
Я покачала головой.
— Говорите, мистер Роджерс. Другой возможности высказаться у вас может не быть.
— Благодарю, — снисходительно улыбнулся он. — Поверь, меня очень радует твоя рассудительность. Это значит, что ты действительно сможешь понять. Что ты обуза. Для Артура ты — якорь, который он и не планировал сбрасывать. Ты не принесешь ничего хорошего в его жизнь. Все, то ты делаешь — это лишаешь его возможностей и перспектив, принадлежащих ему по праву с самого рождения.
— Каких еще возможностей и перспектив?
— Я говорю об Оксфорде. Артур, не хочешь рассказать милой леди, с каким заявлением ты пришел ко мне не так давно?
— Не надо. Не делай этого, прошу. — держась за голову, словно ее пронзила дикая мигрень, Артур облокотился о стену рядом со мной.
Мистер Роджерс возвышался над нами, словно мраморный обелиск, отбрасывая зловещую тень. Я чувствовала себя маленькой и беззащитной, как и сгорбившийся Артур.
— На днях мой, обычно благоразумный, сын заявил, что он не будет поступать в университет в этом году. Ему хочется пропустить этот год, остаться в Детройте и разобраться в себе.
— И? — я заломила бровь.
— Не заставляй меня усомняться в твоих аналитических способностях, которым я так импонировал секунду назад, Теодора. — покачал головой мистер Роджерс. — Артуру не за чем «искать себя». Он давно найден. Всегда было понятно, кем он станет. Чтобы ни в чем не нуждаться, чтобы не закончить отребьем, как…
— Не убедили. — перебила я. — Ни вы, ни ваши беспардонные заявления о том, что жизнь Артура совершенно от него на зависит. Вы не заслуживаете такого сына, как он. И уж абсолютно точно вы не заслуживаете распоряжаться его судьбой.