Рыцарь ее сердца
Шрифт:
Оливер был еще слишком надут, чтобы говорить, поэтому ответил Пирс:
— К сожалению, это действительно так. Когда Грейвз проявил намерение ухаживать за ребенком лорда Гриффина, Сибилла добровольно покинула замок.
— А почему этим занялся Грейвз? — спросила Сесилия. — И где сам лорд Гриффин?
— Он тоже до сих пор под арестом, — пояснил Оливер. — По-видимому, он обвиняется в изменническом сговоре с Сибиллой против короны.
— Что за ерунда? — Элис открыла рот в неподдельном изумлении.
— Грейвз просто намекнул, что нежные чувства
— Ничего не понимаю, — сказала Элис. — Почему же тогда Сибилла, по вашим словам, охотно отправилась к королю, прекрасно зная, что ее ожидает судебное разбирательство и, возможно, смертный приговор?
— Потому что она намерена сделать то, что умеет делать лучше всего, — задумчиво кивнула головой Сесилия. — Она умеет защищать. Ничуть не сомневаюсь, она добьется, чтобы Джулиана Гриффина признали невиновным. Поэтому ребенок и остался в замке. У Сибиллы есть все основания полагать, что Джулиан Гриффин вернется в Фолстоу к дочери и предъявит законные требования на замок. — Она посмотрела на мужа. — Я права, не так ли?
На лице Оливера уже не осталось и следа былого гнева.
— Боюсь, дорогая, что права…
Глава 25
После того как Джулиана освободили из тюрьмы-кареты, уважение со стороны окружающих к нему немного возросло. Они находились перед черным ходом в королевский дворец, но Гриффин не обращал никакого внимания на такой оскорбительный факт. Сейчас его беспокоили мысли о другом. Ясно, что Сибилла находится внутри и скорее всего уже подверглась мерзкому допросу.
Что же она сказала королю?
Что теперь скажет королю он сам?
Королевские охранники, окружавшие Джулиана, провели его по извилистому подземному коридору. Он не мог понять, зачем потребовались столь серьезные меры предосторожности. Пока Сибилла была заперта где-то здесь, внутри, а Люси находилась вдалеке отсюда, в Фолстоу, побег был последней мыслью, которая могла бы прийти ему в голову. От его поведения именно сейчас зависели как минимум две жизни.
Коридор неожиданно закончился просторным залом, и когда сопровождающие расступились, он увидел перед собой мчащегося к нему, словно шквал с горизонта, нестареющего Эрика.
Один из охранников встал перед ним, но тот легко отпихнул его в сторону.
— Лорд Гриффин, к вашим услугам! — Эрик встал в выжидательной позе, грозно нахмурив брови, причем в его сверкающих глазах можно было прочесть одновременно и гнев, и растерянность.
— Ты ее видел, Эрик? — коротко спросил Джулиан.
Он так же коротко кивнул в ответ:
— Я встретил ее сразу при появлении здесь.
— С ней все хорошо?
— Не могу утверждать, — отозвался Эрик. — Это правда, что говорят про вас? — продолжил верный рыцарь, и на его лице отразилось глубочайшее разочарование.
— Где же она? — Джулиан был вынужден сделать еще шаг вперед, поскольку следующий позади него солдат продолжил движение, однако Эрик преградил дорогу. — Ей удалось встретиться с Эдуардом?
— Пока
— Как бы мне хотелось думать, — пробормотал Гриффин себе под нос, — что сейчас для короля нет ничего важнее Сибиллы. — И добавил громче, обращаясь к Эрику: — И не называй ее так!
Внезапно схватив Джулиана сильными пальцами за локоть, Эрик задержал Гриффина.
— Джулиан, я спрашиваю тебя еще раз. Это правда?
— О чем ты? — спросил он, освобождаясь из цепкого захвата.
— То, что ты вступил в сговор с предательницей и теперь выступаешь против королевской воли.
Джулиан немного помолчал, не зная, что сказать.
— Сложно объяснить, все слишком запуталось, — только и мог произнести он в ответ.
Откуда-то спереди появился придворный и громко объявил:
— Сопроводите пленника, король ждет.
Эрик неторопливо покачал головой, он выглядел огорченным и попятился назад, оставляя Джулиана в окружении стражников. Его снова подтолкнули, вынуждая двигаться вперед, а его друг так и остался стоять в одиночестве на каменном полу зала.
— Я желаю тебе удачи, Джулиан, — сказал Эрик, и его слова гулким эхом отразились от пола и стен.
Гриффин попытался оглянуться через плечо, но его взгляд уперся в группу сопровождающих охранников, обходящих широкую цилиндрическую колонну и направляющих его в другой узкий коридор. В какой-то момент солдаты разделились и, выровнявшись, встали по обеим сторонам незамысловатой двери. Джулиан понял, что перед ним потайной вход в королевские покои.
Он облегченно вздохнул, поняв, что прямая дорога на виселицу временно отменяется.
Стоящий у дверей человек с непроницаемым видом открыл дверь и жестом пригласил Джулиана зайти внутрь. Он с трудом поборол в себе желание захлопнуть за собой дверь с таким расчетом, чтобы тяжелая деревянная панель хлопнула этого гордеца по самодовольной физиономии.
Король стоял у края стола, и его профиль резко очерчивался ярким солнечным светом, бьющим в высоко расположенное окно в дальней стене помещения. Его длинная худая фигура склонилась над пергаментами, испещренными множеством заметок. Джулиан узнал в них содержимое своей кожаной папки, которая, теперь уже опустошенная, покоилась здесь же, на углу королевского стола.
Рядом с королем, со стороны узкого торца, расположенного ближе ко входу в кабинет, спиной к Джулиану сидела женщина. Широкий рукав платья на правой руке заслонял ее от Джулиана, юбки небрежно замотались вокруг ножки стула, более того, лицо женщины скрывала вуаль. В любом случае это была не Сибилла.
Эдуард поднял голову, и по его узкому лицу пробежала гримаса вполне ожидаемого разочарования.
— Мой повелитель посылал за мной? — спросил Джулиан, сгибаясь в глубоком поклоне.
Эдуард невесело фыркнул. Длинные пальцы его правой руки несколько мгновений барабанили по пергаментной груде, и он наконец выпрямился.