С утра и до вечера

Акимушкин Игорь Иванович

строгом порядке (знание его получено с рождения вместе с

другими инстинктами). Давят клювом на железу, выжимают из

нее, как из тюбика, жировую смазку, берут ее в клюв и

натирают сначала перья груди, потом бока, спину, крылья,

живот, хвост, ноги (перья на бедрах) и в последнюю очередь

голову. Так как до головы достать клювом, естественно,

нельзя, ее смазывают, потирая круговыми движениями о

спину, либо, сняв когтями жир с клюва, расчесывают ими

перья

на голове.

Клюв птицы чистят тоже когтями либо о ветки. А тетерев

очищает его, втыкая в землю!

Однако не все птицы умащивают свои перья помадой.

Некоторые, представьте себе, пудрятся. (Я не шучу!)

Взгляните на голубя, когда он купается. Голубь улетит, а лужа

покроется матовым легким налетом, словно кто припудрил

ее. Голубь же таг припудрил! Плескаясь, насыпал с перьев в

воду сизый порошок, И когда цапля купается, вода словно

сереет от мелкой пыли. Африканские кукушки, принимая

ванны, рассыпают даже... красную пудру. После их омовений

вода словно алеет кровью. И попугай, если посидит у вас на

плече, всю одежду припудрит, как мукой посыплет.

Птиц, у которых копчиковая железа недоразвита (или

совсем ее нет: у голубей, страусов и дроф), природа не

оставила совсем без косметики, наделив пудреницами. На груди —

но бывает, и на животе или спине — спрятаны у них под

перьями два пучка очень ломкого пуха. С него

сыплются мелкие-мелкие роговые чешуйки (в тысячу раз мельче

миллиметра!). Птицы клювом берут этот порошок и

посыпают перья.

Цапля без пудры просто погибла бы! Она ловит рыбу, и

от рыбьей слизи ее перо слипается. Тогда цапля обильно

посыпает его пудрой. Пудра впитывает слизь, и цапля

гребнем — зазубренным когтем среднего пальца1 — счищает с

себя мокрую пудру и вместе с ней всю грязь, прилипшую к

перьям на голове и шее .

Производя эту хитрую операцию, цапля вытягивает ногу

вперед под крылом. Так поступают и голуби и чайки.

Певчие птицы или кулики расчесывают перья на голове, вынося

ногу вперед над крылом. Есть ли в этой разнице

какой-нибудь биологический смысл? Выяснилось, что нет. Просто

1 Такие же когти-гребни есть и у других птиц: у выпей, козодоев,

олуш, у кулика большого веретенника (а у малого веретенника нет)* у

некоторых сов и тиркушек.

привычка. Но зоологи нашли в этой привычке важное

рациональное зерно,

которое помогает им лучше разобраться в

происхождении и научной классификации птиц: раз какие-

то птицы расчесывают перья одинаково, значит, манеру эту

они унаследовали от общих предков; значит, кулик, хоть и

похож на цаплю, родственник не ей, а соловью и галке; а

голубь, во всем схожий больше с галкой, чем с цаплей или

чайкой, по крови, видно, ближе к этим пернатым любителям

половить рыбку.

Энтинг

Незадолго до второй мировой войны Петер Брэдли —

мальчик из предместья Мельбурна — послал письмо

известному австралийскому орнитологу доктору Чизхолму. Он

писал, что видел скворца, который хватал клювом муравьев и

прятал их себе под крылья. Зачем он это делал?

Ученый не знал, что ответить мальчику. Сам он никогда

ничего подобного не замечал. Нигде не читал и не слышал

об этом. Он решил, что мальчик просто ошибся, что-то

перепутал.

Прошло несколько лет. Доктор Чизхолм, просматривая

свои старые записи, нашел в них совершенно забытое им

письмо от другого человека, из Сиднея, который писал о

таком же странном обращении птиц с муравьями. Чизхолм

решил внимательно просмотреть журнальные статьи и книги о

птицах: быть может, там попадутся какие-нибудь

сообщения о пристрастии птиц к муравьям. Но ничего не нашел.

Однако в книге «Диковинные птицы Австралии» он

рассказал о необычных наблюдениях своих корреспондентов. Эта

небольшая информация привлекла внимание крупного

немецкого орнитолога Эрвина Штреземана. Он поместил о

ней сообщение в большом немецком журнале и просил

всякого, кто окажется свидетелем такого же поведения птиц,

сообщить ему о своих наблюдениях.

Штрезёман и не ожидал, что его небольшая заметка

вызовет бурный поток писем со всех концов Германии. Многие

крестьяне, охотники, садоводы писали ему, что видели, как

самые разнообразные птицы разрывали муравейники,

хватали муравьев и прятали их в свое оперение.

Штрезёман опубликовал результаты опроса и предложил

особый термин для обозначения этого странного поведения

птиц. «Ameisen» назвал он его, от немецкого

«Ameise»—«муравей».

Английские орнитологи употребляют слово «Anting»

(«Ant» — по-английски «муравей»).

За последние двадцать лет собраны многочисленные

факты, которые показывают, что на всех четырех континентах,

где водятся муравьи, очень многие птицы—дрозды, скворцы,

малиновки, оляпки, дубоносы, сойки, сороки, вороны,