С утра и до вечера
Шрифт:
А уж если сравнивать разных зверей, птиц, рыб, гадов
или насекомых, то самые несходные будут результаты. Одни
прожорливы, как Гаргантюа, а другие рядом с ними —
кощеи бессмертные.
Помните, как этот сказочный злодей, Кощей
Бессмертный, у Марьи Моревны в плену десять лет не ел, не пил и
не помер? Рекорд его никто из животных, кажется, еще не
побил, но близко к нему некоторые чемпионы голодания
приблизились. Холоднокровные животные
рекордсмены: у ндх обмен веществ не такой энергичный, как
у теплокровных, а поэтому в теле моллюсков, насекомых,
гадов и рыб каждую минуту сгорает меньше пищи, чем у
птиц и зверей. Оттого меньше ее им и требуется.
В Амстердамском зоопарке жила как-то анаконда,
которая вдруг без всякой видимой на то причины — так решили
работники зоопарка — объявила голодовку: перестала есть
крыс, кроликов и всяких других зверюшек, которых ей
предлагали. За два года змея так ничего и не проглотила. А
потом вдруг, и тоже без причины, снова набросилась на крыс,
которые уже привыкли считать ее живым бревном, и
прожила еще много лет после этого.
В Гамбургском зоопарке тоже был свой кощей-питон. Он
не ел двадцать пять месяцев! Пил только чистую воду. Но
так после голодовки ослабел, что, когда к нему вновь
вернулся аппетит, не смог проглотить голубя и подавился.
Черепахи, крокодилы и осьминоги тоже месяцами могут
ничего не есть. И пауки, и черви планарии...
Это удивительные существа, планарии! Расселились они
по всему миру: живут и в море, и в пресной воде, и в
тропических лесах во мху. Пестрые, разноцветные «ленты»
длиной с ноготь, а то и с ладонь, они не ползут, а, скорее,
скользят, словно струятся, со скоростью несколько метров в час,
по слизистой «дорожке», которую предварительно сами под
себя подстилают. «Вынюхивают» улиток и дождевых
червей. Поймав червя, планария терриколя крепко обнимает
его своим плоским телом и, опрыснув кишечным соком,
переваривает, даже не дав себе труда проглотить его.
Ну, а если саму планарию захочет кто-нибудь проглотить,
он должен прежде подготовить свои нервы к спектаклю с
вивисекцией, который она может перед ним разыграть.
Когда терриколе угрожает опасность, она, бывает, вдруг сама
разрывает себя на куски, и перед изумленным врагом
вместо живого червя замирают, округлившись, десять —
двадцать слизистых комков. Через несколько часов, когда
опасность минует, каждый комочек, регенерируя орган за
органом, воссоздает целого червя! Сохранив лишь одну
двадцатую
индивидуальности, а скоро воспроизводит ее вновь в двадцати новых
лицах.
Эти в высшей степени уникальные способности
выручают планарий и в другой беде: когда приходится им
подолгу голодать. Месяцами могут они ничего не есть.
Собственно, не совсем так: если нечего есть вокруг, они едят
себя! Клетка за клеткой их органы добровольно и своим,
так сказать, ходом отправляются в кишечник и там
перевариваются. Сначала приносят себя в жертву половые
органы, потом мускулы. Но никогда, даже если и в самом себе
червю нечего будет съесть, он не пожирает свой мозг и
нервы. В них вся его сущая суть!
Были случаи, что, голодая по полгода и без жалости себя
в себе переваривая, планарий съедали шесть седьмых своего
тела. Всемеро становились короче! Но когда им опять давали
пищи вдоволь, быстро росли и обретали вновь потерянные
и вес, и размеры.
Нередко постятся по полгода и больше клопы. Конечно,
не по своей воле. А клопиные личинки при необходимости,
когда из дома все жильцы уезжают, соблюдают строгую
диету целый год и даже полтора года!
Актинии на клопов не похожи, но тоже голодать могут
подолгу: года по два, по три. В разных аквариумах это
видели не раз. От такой жизни актинии «худели» очень
сильно: в десять раз теряли в весе. Но стоило им вновь
предложить пищу, как они жадно начинали ее глотать и быстро
«поправлялись». Через несколько дней трудно поверить, что
актиния так долго постилась.
Когда у актиний разыгрывается аппетит, они глотают все
без разбора, даже несъедобные и опасные для них предметы.
Одна актиния с голодухи проглотила как-то большую
раковину. Раковина встала в ее желудке поперек и перегородила
его на две половинки, верхнюю и нижнюю. В нижнюю пища
изо рта не попадала. Думали, актиния умрет. Но она нашла
выход: у подошвы актинии, у самого того места, на котором
этот морской «цветочек» сидит на камне, открыл свой
беззубый зев новый рот. Вокруг него вскоре выросли щупальца,
и актиния стала счастливой обладательницей двух ртов и
двух желудков.
Едва ли кто из обжор может сравниться с клещами.
Они сосут кровь самых разных животных, и так много ее
сосут, что раздуваются непомерно Собачий клещ после
обильной трапезы весит в двести
двадцать три раза больше, чем