«С» - значит сыщик
Шрифт:
— И не делай глупостей, — добавил он.
Я не высказала того, что пришло мне в голову, но это было кратким и в точку.
Оушен Вью был одним из неопределенного вида одноэтажных мотелей, в квартале от широкого бульвара, который идет параллельно пляжу. Туристический сезон пока не наступил, и цены все еще были низкими, красные неоновые табло, сообщающие о свободных местах, горели по всей улице. В Оушен Вью на самом деле не было вью (вида) ни на что, кроме задней части мотеля через дорогу. Базовая шлакоблочная
Диц остановил машину перед офисом, и, не выключая мотор, зашел внутрь. Я сидела, уставившись на оставленные в зажигании ключи. Была ли это проверка моего характера, который, как всем известно, является плохим? Диц приглашал меня угнать «порше»?
Меня интересовала конкретная дата смерти Энн Бронфен, и мне не терпелось это проверить.
Мне нужна машина. Это машина. Значит…
Я посмотрела на дверь офиса и увидела выходящего из нее Дица. Он сел, захлопнул дверцу, и дал задний ход.
— Номер шестнадцать, в конце.
Он улыбнулся.
— Удивляюсь, что ты не уехала. Я оставил тебе ключи.
Я решила не отвечать. Удачные ответы всегда приходят мне в голову слишком поздно.
Мы припарковались перед комнатой 18, единственное свободное место в ряду. Диц постучал. Машинально, я почувствовала пистолет в своей сумке, успокоенная его весом.
Дверь открылась. Диц загораживал Рошель, и достоинство не позволяло мне подпрыгнуть или встать на цыпочки, чтобы ее увидеть.
— Рошель? Я Роберт Диц. Это Кинси Миллоун.
— Здравствуйте. Заходите.
Я получила возможность взглянуть на Рошель Мессинджер, когда мы вошли в комнату мотеля.
— Спасибо, что приехали так быстро, — говорил Диц.
Не знаю, чего я ожидала. Признаюсь, я подвержена стереотипам, как любой человек. Мое представление о дамах, работающих в массажном салоне, сводится к определению неуклюжие, неопрятные и даже вульгарные. Татуировки меня бы не удивили… тяжелый зад, упакованный в джинсы, шпильки, неухоженные темные волосы, схваченые аптечной резинкой.
Рошель Мессинджер была моего роста, очень тоненькая. У нее были легкие светлые волосы, небрежная копна, которая, наверное, стоила ей 125 долларов. Ее лицо было идеальным овалом, с картин художников Возрождения. Безупречный цвет лица и светлые серо-зеленые глаза. Длинные пальцы унизаны серебряными кольцами, дорогими на вид.
Она была одета в светло-голубую шелковую блузку, подходящий по цвету шелковый блейзер и светло-голубые слаксы, подчеркивающие ее тонкую талию и узкие бедра.
От нее пахло нежной смесью жасмина и ландышей. В ее присутствии я чувствовала себя настолько же утонченной и женственной, как говяжий бок. Открыв рот, я боялась замычать.
Вместо этого, я выпалила:
— Господи, как вас угораздило связаться
Она не ответила, но Диц повернулся и послал мне суровый взгляд.
— Но я правда хочу знать, — сказала я ему, защищаясь.
Рошель вступилась:
— Это ничего. Я понимаю ваше любопытство. Я встретила его на вечеринке в Палм Спрингз. В то время он работал телохранителем у одного известного артиста, и мне показалось, что у него есть класс. Как выяснилось, я ошибалась, но мы уже провели вместе выходные, и я была беременна…
— Эрик, — сказала я.
Она кивнула, почти незаметно.
— Это было шесть лет назад. Мне говорили, что я не могу иметь детей, так что, для меня это было чудом. Марк настаивал на женитьбе, но я не хотела становиться жертвой своей первоначальной ошибки. Когда Эрик родился, я даже не хотела, чтобы он увидел сына.
Тогда я уже знала, что это за тип. Он нанял авторитетного адвоката и вызвал меня в суд.
Суд разрешил ему навещать ребенка. Потом, это был только вопрос времени. Я знала, что он постарается забрать Эрика, но ничего не могла сделать.
Пока что, она оставила больше вопросов, чем дала ответов, но я решила, что пора отступить и дать возможность действовать Дицу. По молчаливому соглашению, это было его представление, в то время, как разговор с Бронфеном был моим. Диц пришел в рабочее состояние, его энергия возросла. Он начал щелкать пальцами правой руки по левой ладони.
— Когда вы с ним в последний раз разговаривали? — спросил он.
— С Марком? Восемь месяцев назад. В октябре он забрал Эрика из детского сада и повез его в Колорадо, предположительно, на неделю. Вскоре он позвонил и сказал, что не вернет его.
Он разрешает мальчику звонить мне время от времени, но обычно из телефонов-автоматов, и контакт слишком короткий, чтобы его можно было вычислить. Это первый раз, когда я знаю, где он. Я хочу вернуть своего ребенка.
Диц сказал, — Я уважаю ваше желание. Мы знаем, что у Марка есть здесь родственники. Они могут знать, где он?
Она презрительно усмехнулась.
— Это вряд ли. Отец отказался от него много лет назад, а мать умерла. Еще есть сестра, но мне не верится, что они общаются. Она сдала его полиции прошлый раз, когда он с ней связался.
— Других родственников нет? Друзей, к которым он мог обратиться?
Она покачала головой.
— Он всегда один. Не доверяет ни единой душе.
— Вы можете посоветовать, как на него выйти?
— Просто. Обзвоните большие отели. Полицейские меня допрашивали после того, как он ограбил ювелирный магазин. У него есть деньги, и поверьте мне, это человек, который умеет получать удовольствия от жизни. Он поселится в самой первоклассной гостинице в городе.
Диц спросил: — У вас есть телефонная книга?