Сад Сулдрун
Шрифт:
Брат Умпред с трудом встал на ноги, что-то несвязно бормоча.
— Пожени нас, — сказал ему Аилл. — И сделай это как подобает.
Брат Умпред привел с порядок сутану и выпрямился.
— Поженить вас? Это невозможно.
— Еще как возможно, — сказала Сулдрун. — Ты уже женил слуг в Хайдионе.
— В часовне Хайдиона.
— Это тоже часовня. Ты сам освятил ее.
— Она осквернена. В любом случае я могу провести таинство брака только над христианами.
— Тогда сделай нас христианами, и побыстрее!
Брат
— Сначала вы должны искренно поверить и стать новообращенными. Кроме того, король разгневается и отомстит нам всем!
Аилл подобрал толстый обломок плавника.
— Священник, для тебя эта дубина страшнее короля Касмира. Жени нас, или я проломлю тебе голову.
Сулдрун взяла его за руку.
— Нет, Аилл. Мы поженимся так, как женятся в нашей стране, а он будет свидетелем; тогда не будет иметь значения, кто христианин, а кто нет.
— Я не буду участвовать в вашем языческом ритуале, — запротестовал брат Умпред.
— Будешь, — угрожающе сказал Аилл.
Молодые люди встали у стола и нараспев заговорили крестьянскую свадебную литанию:
— Пусть все будут свидетелями того, как мы обмениваемся супружескими клятвами. Мы клянемся этим куском, который едим вместе.
Они разделили кусочек хлеба и съели.
— Водой, которую пьем вместе.
Они выпили воду из одной чаши.
— Огнем, который греет нас обоих.
Они провели руку через пламя свечи.
— Кровью, которую смешиваем.
Аилл уколол тонкой иголкой палец Сулдрун, потом свой, и смешал две капли крови.
— Любовью, которая связывает наши сердца.
Они поцеловались и улыбнулись.
— Таким образом мы вступаем в законный брак и объявляем себя мужем и женой в соответствии с законами людей и царственным великодушием Природы.
Аилл взял перо, чернила и лист бумаги.
— Пиши, священник! «Сегодня ночью я был свидетелем брака между Сулдрун и Аиллом». И не забудь подписаться.
Дрожащими руками брат Умпред оттолкнул перо.
— Я боюсь гнева короля Касмира!
— Священник, лучше бойся меня!
Охваченный отчаянием, Брат Умпред написал, как ему сказали.
— А теперь дайте мне уйти.
— Чтобы ты побежал докладывать королю Касмиру? — Аилл покачал головой. — Нет.
— Не бойтесь! — в отчаянии крикнул брат Умпред. — Я буду нем, как могила! Я знаю тысячи секретов!
— Тогда поклянись! — сказала Сулдрун. — Встань на колени. Поцелуй священную книгу, которую всегда носишь с собой, и скажи: Клянусь надеждой на спасение и страхом перед вечным Адом, что я никогда не открою никому того, что видел, слышал или сделал сегодня ночью.
Брат Умпред, с мертвенно бледным лицом, поглядел на одного, потом на другого, и тихонько выругался. Затем, медленно, опустился на колени, поцеловал Евангелие и произнес клятву. Потом встал на ноги.
— Я засвидетельствовал
— Нет, — мрачно сказал Аилл. — Я не верю тебя. Я боюсь, что злоба заставит тебя пожертвовать своей честью и ты донесешь на нас. Я не могу такого допустить.
От возмущения брат Умпред на мгновение потерял дар речи.
— Но я поклялся всем святым!
— Ты легко отречешься о своих слов и очистишься от греха. Должен ли я хладнокровно убить тебя?
— Нет!
— Тогда я должен сделать что-нибудь другое.
Все трое на мгновение замерли, глядя друг на друга.
Наконец Аилл зашевелился.
— Священник, жди здесь, и не пытайся убежать, иначе узнаешь, что такое боль от хорошего удара дубины. Мы будем сразу за дверью.
Аил и Сулдрун вышли в ночь и остановились в нескольких ярдах от часовни. Аилл заговорил хриплым полушепотом, опасаясь, что брат Умпред прижал ухо к двери.
— Этому священнику нельзя доверять.
— Согласна, — кивнула Сулдрун. — Он скользкий, как угорь.
— И все-таки я не могу его убить. Мы не можем связать его и запереть у Эхирмы: тогда сразу узнают, что она помогла нам. Но вот что я придумал. Мы разделимся. Я заберу его из сада и мы пойдем на восток. Нас никто и не заметит; мы не беглецы. Я позабочусь о том, чтобы он не позвал на помощь и не убежал: неприятная и нудная работа, но надо ее сделать. Через неделю или две я оставлю его, пока он будет спать, а сам вернусь в Глимвуд и найду тебя. Дальше все будет так, как мы планировали.
Сулдрун обняла Аилла и положила голову ему на грудь.
— Ты уверен, что мы должны разделиться?
— Другого пути обезопасить себя нет, если не считать убийства, а я не могу хладнокровно убить его. Я возьму немного золота; ты возьми остальное и Персиллиан. Завтра, через час после заката, иди к Эхирме и она пошлет тебя в хижину ее отца; там я найду тебя. А сейчас иди к липе и принеси мне немного золотых безделушек, чтобы я смог купить еду и питье. А я посторожу священника.
Сулдрун сбегала к дереву и спустя несколько секунд вернулась с золотом. Они вошли в часовню. Брат Умпред стоял у стола, мрачно глядя в огонь.
— Священник, — сказал Аилл, — ты и я отправляемся в путешествие. Повернись ко мне спиной, если ты не против: я свяжу тебе руки, чтобы ты не выкинул глупых шуток. Подчиняйся мне, и останешься цел и невредим.
— А что с моим комфортом? — пробормотал брат Умпред.
— Тебе стоило подумать об этом прежде, чем придти сюда ночью. Поворачивайся, снимай сутану и сложи руки за спиной.
Вместо этого брат Умпред прыгнул к Аиллу и ударил его дубиной, которую вытащил из кучи дерева.
Аилл отшатнулся. Брат Умред оттолкнул Сулдрун и бросился вверх по тропинке, Аилл за ним. Проскочив через дверь, священник вылетел на Уркиал и заорал изо всех сил: