Сад Сулдрун
Шрифт:
— Она говорит, что ты очень добр, но она не знает, захочет ли ее муж уехать из своей страны.
— Мы решим все это позже. Здесь я только бродяга Аилл, и у меня нет ничего, кроме благодарности.
— Так тому и быть.
В тот же день Аилл пришел в Малый Саффилд, рыночный городок на реке Тимбл, все здания которого были выстроены из серо-коричневого камня. В центре города стояла гостиница «Черный Бык», в которой он остановился на ночь.
Утром он пошел на север по длинной узкой дороге, шедшей вдоль реки Тимбл под сенью тополей.
Над полями
Солнечный свет прожигал утренний туман и согревал лицо Аилла, которое постепенно теряло тюремную бледность. Он шел, и ему в голову пришла странная мысль: «Однажды я должен вернуться и посетить двенадцать добрых друзей...» Он мрачно выругался. Что за чушь! Вернуться в темную дыру? Никогда... Он подсчитал дни. Сегодня Церлинг опустит корзину с его порцией. Хлеб и вода останутся нетронутыми и бедного заключенного посчитают мертвым. Быть может Церлинг сообщит об этом королю. Как отреагирует король? Безразлично пожмет плечами? Или хоть чуть-чуть полюбопытствует о судьбе отца своей внучки? Аилл жестко ухмыльнулся и какое-то время развлекался, представляя себе возможное будущее.
Наконец на северном горизонте появилась черная тень: лес Тантраваллес. Аилл подошел ближе и местность изменилась, как если бы погрузилась глубже во время. Цвета казались богаче и обильнее; тени — выразительнее и окрасились в собственные странные цвета. Река Тимбл, затененная ивами и тополями, убежала прочь, величаво извиваясь; дорога повернула на север и привела Аилла в городок Таун-Тимбл.
В гостинице он съел тарелку бобов и выпил кружку пива.
Дорога в Глимвуд шла через луга, почти по опушке мрачного леса; иногда она огибала его, а иногда вела через окрестную рощу.
В середине дня Аилл устало вошел в Глимвуд. Владелец гостиницы «Желтый Человек» указал ему дорогу к дому дровосека Грайса.
— Что заставляет стольких джентльменов посещать Грайса? — удивленно спросил он. — Он обыкновенный дровосек, ничего больше.
— Все очень просто, — ответил Аилл. — По-моему некоторые большие люди в Лионессе хотели, чтобы ребенок, которого привезли к нему тайком, воспитывался здесь, но потом они передумали.
— Ага! — Хозяин гостиницы лукаво усмехнулся и почесал нос. — Теперь ясно. Тем не менее, очень странный способ скрыть неосмотрительность.
— Ба! Нельзя судить высокородных по обычным меркам.
— Чистая правда, — заявил хозяин. — Они живут за облаками! Ну, теперь вы знаете дорогу. Не бродите по лесу, особенно после полуночи; там можно найти то, что вы не искали.
— Скорее всего я вернусь до заката. Не будет ли у вас лишней кровати?
— Конечно. Если все будет занято, я постелю вам тюфяк на чердаке.
Аилл вышел из гостинице и вскоре оказался у хижины Грайса и Уэйнс: маленький двухкомнатный домик из камня и дерева с соломенной крышей, стоявший на самом краю леса. Худощавый старик с большой белой бородой колол полено при помощи кувалды и клиньев. Приземистая женщина в домотканой рубахе и шали возилась в саду. При
Аилл остановился в палисаднике и подождал, пока они медленно приблизились.
— Вы Грайс и Уэйнс? — спросил Аилл.
Мужчина коротко кивнул.
— А вы кто? Что вы хотите?
— Меня послала сюда ваша дочь, Эхирма.
Оба стояли, застыв как статуи, и смотрели на него. Аилл почувствовал запах физический страха.
— Я не сделаю вам ничего плохого, — сказал Аилл, — скорее наоборот. Я — муж Сулдрун и отец ее ребенка. Это был мальчик по имени Друн. Эхирма послала его сюда, а солдаты короля Касмира привезли обратно девочку по имени Мадук. Я хочу знать: где мой сын, Друн?
Уэйнс заплакала. Грайс поднял руку.
— Спокойнее, жена, мы не сделали ничего плохого. Приятель, не знаю твоего имени, нам очень жаль, что мы ввязались в это дело. Наша дочь перенесла страшную боль. Мы презираем и ненавидим тех, кто искалечил ее. Ребенка забрал король Касмир. Больше говорить не о чем.
— Есть. Касмир бросил меня в подземную темницу, из которой я убежал несколько дней назад. Он мой враг, не меньше, чем ваш, и однажды он об этом узнает. Я прошу то, что мое по праву. Отдайте мне мальчика, или скажите, где его искать.
— У нас ничего нет! — крикнула Уэйнс. — Мы старые люди и каждый день боремся за жизнь. Когда наша лошадь умрет, как мы сможем отвезти дрова в деревню? В одну из следующих зим мы умрем от голода.
Аилл вынул из кармана мешочек и достал оттуда еще одну вещь Сулдрун: золотой браслет, усыпанный гранатами и рубинами. К нему он добавил пару золотых крон.
— Сейчас я могу вам помочь только этим, но, по меньшей мере, вы не умрете с голода. А теперь скажите, где мой сын.
Уэйнс нерешительно взяла золото.
— Хорошо, я расскажу тебе о мальчике. Грайс пошел в лес за хворостом. Я положила ребенка в корзину, которую поставила на землю, а сама стала собирать грибы. Увы! мы живем близко от луга Мадлинг, и фейри из холма Трипси частенько подшучивают над нами. Они забрали ребенка, а нам оставили девочку-фейри. Я ничего не замечала, пока не захотела взять ребенка на ручки и он укусил меня. Тогда я посмотрела внимательнее и увидела рыжеволосую девочку; я сразу поняла, что это дело рук фейри.
— А потом появились солдаты короля, — сказал Грайс. — Они приказали отдать им ребенка под угрозой смерти, и мы отдали им подменыша, чтоб им пусто было!
Какое-то время Аилл изумленно смотрел то на мужа, то на жену. Наконец он взглянул на лес.
— Вы можете отвести меня к холму Трипси?
— О, да, мы можем отвести тебя туда, но если ты допустишь промашку, получишь жабью голову, как бедный погонщик скота Уилкло; или танцующие ноги и будешь вечно танцевать по дорогам и тропинкам, как они сделали с бедным парнем по имени Дингл, которого поймали, когда он ел их мед.
— Нельзя иметь дело с фейри! — убежденно сказала Уэйнс. — Будьте счастливы, когда они оставляют вас в покое.