Сад Сулдрун
Шрифт:
— Но мой сын, Друн! Я должен узнать, что с ним.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
ВНУТРИ И ВОКРУГ ЛЕСА Тантреваллес находилось больше ста холмов, каждый из которых являлся дворцом одного из племен фейри. Холм Трипси на лугу Мадлинг находился в миле от опушки леса; им правил король Тробиус и его жена, королева Боссум. Королевство включало в себя луг Мадлинг и столько окружающего леса, сколько согласовалось с саном Тробиуса. В холме жило ровно
БОАВ, который выглядел как бледнозеленый юноша с антеннами и крыльями кузнечика. Он носил с собой черное перо, выдернутое из хвоста ворона, и записывал на листах, сделанных из спрессованных лепестков лилии, все события, произошедшие с племенем.
ТАТТЕРВИТ: чертенок, который любил забираться в человеческие дома и дразнить котов. Кроме того он любил подсматривать в окна, жалуясь и гримасничая, пока кто-нибудь не замечал его; тогда он быстро сбегал.
ГУНДЕЛАЙН: стройная девушка невероятной красоты с текучими бледно-лиловыми волосами. Она строила гримасы, прихорашивалась и дурачилась, но никогда не говорила, и никто не знал ее достаточно хорошо. Она любила слизывать шафран с пестиков мака, быстро двигая заостренным зеленым язычком.
УОН: она любила встать рано, до рассвета, и побаловать себя каплями росы, смешанными с цветочными нектарами.
МУРДОК: жирный коричневый гоблин, дубивший мышиную кожу и сплетавший из пуха совят мягкие серые полотенца для детей фейри.
ФЛИНК, который, используя старинные знания, ковал мечи фейри.
Большой хвастун, он часто пел балладу о знаменитой дуэли, на которой сражался с гоблином Данготтом.
ШИММЕР: как-то раз она решила поиздеваться над королевой Боссум, и стала прыгать за ее спиной, подражая вихляющей походке королевы. При виде этого все фейри уселись на пол, сгорбились и прижали руки ко рту, чтобы не расхохотаться. В наказание королева Боссум вывернула ее ноги назад и приделала карбункул на нос.
ФАЛАЭЛЬ: показывается в виде бледно-коричневого чертенка, с телом мальчика и лицом девочки. Фалаэль беспрестанно озорничает, и когда жители деревни приходят в лес за ягодами и орехами, именно Фалаэль заставляет их орехи взорваться, а ягоды земляники стать жабами и пчелами.
И еще была Твиск, обычно казавшаяся девушкой с оранжевыми волосами в платье из серой кисеи. Однажды она бродила в тенях около пруда Тилхилвелли, и внезапно повстречала тролля Манжеона. Он схватил ее за талию, унес на берег, сорвал с нее серую кисею и приготовился к эротической связи. При виде его приапического инструмента, гротескно большого и покрытого бородавками, Твиск обезумела от страха. Извиваясь, дергаясь и лягаясь, она попыталась вырваться из рук потного Манжеона. Но вот она ослабла, и Манжеон навалился на нее всем весом. Она попыталась защититься при помощи магии, но от волнения вспомнила только заклинание для уменьшения водянки фермерских животных, которое, за отсутствием лучшего, и произнесла. Заклинание подействовало.
Массивный орган Манжеона съежился до размеров желудя и потерялся в складках серого брюха.
Манжеон от испуга вскрикнул, но Твиск и не подумала извиняться.
Тогда Манжеон в ярости провопил:
— Ведьма, ты дважды жестоко подшутила надо мной, и будешь подходяще наказана.
Он
— Вот заклинание, которое я налагаю на тебя: ты будешь оставаться здесь, пока трое прохожих, будь то болваны, скряги или знатные вельможи не насытятся тобой. Надеюсь впредь ты будешь более любезной с теми, кто пристанет к тебе на берегу пруда Тилхилвелли.
Манжеон ушел, и Твиск осталась одна.
Первым, кто ехал мимо, оказался сэр Джасине из Облачного Замка. Остановив коня, он удивленно оглядел Твиск.
— «ДЕЛАЙТЕ СО МНОЙ ЧТО ХОТИТЕ», — прочел он. — Госпожа, почему вас подвергли такому унижению?
— Сэр рыцарь, я не просила, чтобы меня привязали к этому столбу, — сказала Твик, — и не я повесила эту вывеску.
— Тогда кто?
— Тролль Манжеон, из мести.
— Тогда, конечно, я помогу вам всем, чем только смогу.
Сэр Джасине спешился и снял шлем, став симпатичным белокурым джентльменом с длинными усами. Он попытался ослабить веревки, но ничего не добился.
— Госпожа, — наконец сказал он, — эти узы не поддаются моим усилиям.
— В таком случае, — вздохнула Твиск, — пожалуйста сделайте то, что подразумевает вывеска. Только после трех таких встреч узы ослабнут.
— Не самый доблестный поступок, — сказал сэр Джасине. — Тем не менее я выполню свое обещание. — И он сделал то, что должно было помочь ей освободиться.
Сэр Джасине предложил остаться и помочь ей, если понадобится, но она попросила его уехать.
— Увидев вас, другие путешественники не осмелятся остановиться. Так что вы должны идти, и немедленно! День клонится к вечеру, и я надеюсь оказаться дома до наступления ночи.
— Здесь мало кто ездит, — сказал сэр Джасине. — Тем не менее здесь появляются бродяги и прокаженные, так что, может быть, вам повезет. Госпожа, я желаю вам доброго дня.
Сэр Джасине надел шлем, сел на коня и уехал.
Прошел час, солнце начало склоняться к западу. И тут Твиск услышала веселый свист, и вскоре к ней подошел молодой крестьянин, идущий домой после дня работы в поле. Как и сэр Джасине, он изумленно остановился, потом медленно подошел к ней. Твиск печально улыбнулась ему.
— Как видите, сэр, я привязана. Я не могу уйти и не могу сопротивляться тем желаниям, которые вызываю в вас.
— У меня очень простое желание, — сказал парень. — Но я родился не вчера и хочу знать, что написано на вывеске.
— Там сказано: делай все, что хочешь...
— А, тогда все в порядке. Я просто боялся, что там может быть цена или карантин.
Без дальнейших слов он поднял свою рубашку и с грубым рвением соединился с Твиск.
— А теперь, мадам, простите меня. Я тороплюсь домой, сегодня на ужин бекон с турнепсом, и после вас я чувствую страшный голод.
Парень исчез в наступающем вечере, а Твиск с беспокойством ожидала прихода ночи.
Наступила ночь. По воздуху поплыл ледяной холод, облака закрыли зведы, стало темно, как в могиле. Несчастная Твиск съежилась, дрожа и всхлипывая, и со страхом слушала звуки ночи.