Сан-Андреас
Шрифт:
— Револьвер при вас, сэр?
— Да. Зачем же тогда нужны бросательные концы, боцман?
— По той же самой причине, что и ваш револьвер, сэр. Чтобы отбить у тех, кто спасся, возможность сопротивляться. Думаю, если кто-то с лодки уцелел, вряд ли они будут благодарны нам за то, что мы сделали с их судном и их ребятами.
— Но эти люди не вооружены. Они же с подводной лодки.
— Вы сами в это не верите, сэр. Многие офицеры вооружены пистолетами. Унтер-офицеры тоже, насколько мне известно.
— Даже если они вооружены
— Взять нас в заложники, вот что они могут сделать. А если они смогут взять нас в заложники, они смогут захватить и весь корабль.
— Вы, похоже, многим не доверяете? — чуть ли не в восхищении произнёс Джемисон.
— Нет, только некоторым. Я просто не люблю рисковать.
Моторная лодка была менее чем в пятидесяти ярдах от места, где в воде болтался пулемётный расчет подводной лодки, когда Джемисон коснулся руки Маккиннона и, показывая в воду по правому борту, сказал:
— Пузырьки. Множество пузырьков.
— Я их вижу. Значит, кто-то поднимается наверх.
— Я почему то всегда считал, что при такой ситуации поднимается наверх один большой воздушный пузырь.
— Ничего подобного. Возможно, такой пузырь образуется в самом начале, но он сразу же разбивается на пузырьки.
Маккиннон сбавил скорость, когда лодка подошла к группе в воде.
— Кто-то уже поднялся на поверхность, — сказал Джемисон. — Нет, их даже двое.
— Да. И на них надувные жилеты. Так что они подождут.
Маккиннон выключил двигатели и стал ждать, пока Керран, Трент и Джемисон торопливо вылавливали из воды матросов, членов оружейного наряда. Казалось, сами они были не в состоянии двигаться. Все трое были совсем молодыми, чуть ли не мальчишками, зубы у них стучали, их нещадно трясло, и они с трудом пытались не показывать своего страха.
— Мы их искали? — спросил Джемисон. — Их связать?
— О боже! Конечно, нет. Вы только посмотрите на их руки — они синие, от холода совершенно одеревенели. Они едва ли сумеют самостоятельно перевалиться через борт, как тогда они смогут нажать на курок пистолета, если даже не в состоянии расстегнуть свои штормовки?
Маккиннон нажал на газ и направился к тому месту, где на поверхности воды появились два человека с подводной лодки. Когда он к ним подплыл, примерно в двух сотнях ярдов от них появился третий человек.
Двое, которых они подняли на борт лодки, оказались во вполне нормальном состоянии. Один из спасенных был темноволосым, темноглазым, примерно тридцати лет, с худым, умным и насторожённым лицом. Второй был очень молодым, крайне испуганным блондином. Маккиннон обратился к старшему из них по-немецки:
— Ваше имя и звание?
— Обер-лейтенант Дениц.
— Дениц? Весьма подходящее имя. — Адмирал Дениц был главнокомандующим немецкого подводного флота. — Вы вооружены, Дениц? Если вы ответите отрицательно и я найду у вас пистолет, я вынужден буду пристрелить вас прямо на месте, потому
Дениц пожал плечами, засунул руку за пазуху и вынул оттуда завёрнутый в пластик револьвер.
— А у вашего друга?
— Молодой Ганс — помощник кока, — со вздохом на беглом английском языке, произнёс Дениц. — Ему нельзя доверить сковородку, не то что пистолет.
Маккиннон поверил его словам и направился к третьему из уцелевших.
Когда лодка к нему приблизилась, Маккиннон обратил внимание на то, что человек, скорее всего, без сознания, так как, наклонив голову, он погрузился лицом в воду. Причина стала тут же ясной. Его спасательный жилет был не полностью надут, кислорода в его трубке почти не осталось, поэтому он и впал в полубессознательное состояние. Маккиннон наклонился и подтянул его к лодке за спасательный жилет, затем взял за подбородок и поднял его голову.
Несколько секунд он изучал лицо этого человека, а затем спросил, обращаясь к Деницу:
— Вы, конечно, хорошо его знаете?
— Это Хейсманн, первый помощник командира корабля.
Маккиннон уронил лицо Хейсманна в воду. Дениц уставился на него. Его явно обуревали противоречивые чувства — удивление и одновременно злость.
— Вы что же, не собираетесь брать его на борт корабля? Он, наверное, только без сознания и захлебнуться ещё не успел.
— Ваш первый помощник командира мертв, — полным убеждения голосом заявил Маккиннон. — Во рту у него кровь. Лёгкие пробиты. Он забыл выдохнуть кислород, когда поднялся наверх.
Дениц кивнул.
— Вполне возможно, что он не знал этого. Лично я не знал. Боюсь, мы в наши дни мало уделяем времени тому, как спасаться на воде. — Он с любопытством посмотрел на Маккиннона. — Но как вы это узнали? Вы же не подводник.
— Был подводником. Целых двенадцать лет. С носа лодки раздался голос Керрана.
— Ещё один, боцман. Только что всплыл на поверхность. Прямо впереди.
Маккиннон направил лодку к барахтающемуся в воде человеку. Не прошло и минуты, как тот уже лежал поперек лодки. Лежал в довольно странном положении: ухватившись руками за колени, прижав их к груди и мерно покачиваясь из стороны в сторону. Он явно испытывал сильную боль. Маккиннон заставил его открыть рот, быстро взглянул в него и затем осторожно его закрыл.
— Этот человек теперь знает, что значит выпускать кислород, всплывая на поверхность. — Он посмотрел на Деница:
— Этот человек, конечно, вам известен?
— Конечно. Обер-лейтенант Клаусе.
— Ваш капитан? — Дениц кивнул. — Он явно испытывает большую боль, но, думаю, он вне опасности. Видите, он порезал себе лоб, когда, наверное, спасался через люк. Но не это причина его состояния, в противном случае он сохранял бы сознание до самого конца и не стал бы избавляться от кислорода в легких. В течение ночи вы плыли под водой или на поверхности?