Саоми
Шрифт:
— Давай, снимай кофту. Перевяжу. Не беспокойся, они — я кивнула в сторону дома — не высунутся до утра.
Он нехотя поднял кофту, вынул из рукава правую руку и придерживал пропитанную кровью ткань, пока я наскоро обматывала его лоскутами.
— Ну все. Пока этого хватит.
Ярат не спорил. Все это время он смотрел на тяжелую голову рыжей кошки. И, наверное, остался бы здесь, если б я не дернула его за рукав, увлекая следом.
Рана была неопасной, но очень болезненной, и потому небольшой лесок, встретившийся на пути,
Он слышал, как Инга, ненадолго остановившись напротив, отошла в сторону. Вероятно, если б он открыл глаза, успел бы заметить полный презрения взгляд… Ничего нового. Инга постоянно смотрела на него то с ненавистью, то с раздражением, то с презрением. Заслужил? Ярат устало вздохнул — возможно.
Несмело чирикнула какая-то птица, решившись нарушить заунывную песню ветра.
— Значит, мы идем в северные леса? В бывшие земли саоми? — спросила Инга.
— Да.
— Зачем?
Молчание.
— Зачем?
— Не хочешь — не иди.
Теперь молчала Инга. Ярат поленился открыть глаза, поэтому так и не увидел ее реакции. Вскоре девушка, как ни в чем не бывало, возобновила допрос.
— Это Учитель научил тебя драться?
— Да.
— Он и сам так умел?
— Лучше.
— А почему тебя ищут люди императора? Только потому, что ты был учеником нашего Учителя?
— Не знаю. Возможно, не только.
— Потому что ты — саоми?
— Может быть.
— И что? Ты уже три года бегаешь по стране и прячешься?
— Меньше. Полтора.
— А до этого почему тебя не искали?
— Потому что и так знали, где я.
— А потом вдруг решили арестовать, да? Как Учителя? А ты сбежал?
Ярат не ответил. Золотой лист с шорохом пролетел мимо лица, и он открыл глаза. Где-то далеко по дороге проскакал конный отряд — Ярат слышал топот и лязг оружия. За ними? Вряд ли, иначе командир отдал бы приказ прочесать лесок.
Инга тоже уловила какой-то шум, насторожилась: брови сошлись к переносице, заложив вертикальную складку на высоком лбу, серые глаза внимательно смотрели куда-то в слабый просвет меж деревьев. А ведь путешествуя в одиночку, девушка подвергалась бы куда меньшей опасности, чем с ним. Ну почему тогда, в лесном домике, злосчастный отвар не подействовал, вернее подействовал не сразу, позволив проснуться, почувствовать опасность? Да Инга и не первая, далеко не первая, кто в праве винить его в собственных бедах.
— Прости, — прошептал он. — Мне, наверное, лучше было умереть раньше, намного раньше.
— Лучше, — эхом отозвалась Инга, соглашаясь. Как-то равнодушно, без злости и без сожаления… И ведь права, он это знал. И пытался, но ничего не мог поделать с собой, в последний момент уходя от опасного удара.
— Инга, ведь ты ненавидишь меня, правда?
— У меня есть причины.
— Есть… — он сглотнул, перевел взгляд на колышущиеся на фоне серых туч листья. — И тебе хочется меня убить?
Она ответила
— Очень.
Ярат приподнялся на локтях, несколько раз глубоко вздохнул и, встав на ноги, выпрямился. Он запомнит эти слова. До северных лесов, лесов саоми, осталось немного. Если никто не помешает — дня четыре пути. Намного больше уже пройдено, и было бы глупо остановиться, когда цель так близка. Он поднимется в горы, посмотрит, что осталось от родного поселка, а потом… потом будет видно.
Горы показались на следующий день. За невысокими круглыми холмами синели в пасмурном небе их вершины, покрытые густым лесом. Инга старалась не смотреть на них, и лишь пару раз поднимала голову, вглядываясь в величественные силуэты, пытаясь понять — далеко ли еще.
Но прошло долгих три дня почти непрерывного движения вперед, и вот в темноте осенней ночи они вошли в ароматную мглу, пахнущую сосной. Вымотанные путники остановились на привал. Уже привыкшая спать не под крышей, без матрасов и одеял, Инга свернулась калачиком, пытаясь согреться. В лесу было теплее — сюда не заглядывал ветер. Да и опавшая хвоя на земле будто хранила солнечное тепло. Ярат прислонился спиной к стволу, достал нож, попробовал пальцем лезвие…
— Что это ты вдруг решил побриться? — язвительно поинтересовалась Инга.
Блеснувшее лезвие оставило светлую полосу на подбородке Ярата. Он не стал отвечать — девушка сама все прекрасно понимала. Ярат вернулся домой. У него есть дом, пусть и такой — дикий, страшный на ее взгляд, но это — дом. Дом…
"Даже ему есть куда возвращаться, а мне?.." — Инга крепко сжала челюсти, изо всех сил пытаясь не заплакать, перед широко раскрытыми глазами все влажно поплыло, но картинка вновь стала четкой, и девушка увидела Ярата. Теперь, избавившись от темной щетины, он был очень похож на школьного учителя Вонга.
Глава 4
Вверх, вверх и вверх. Неподалеку журчала вода, пахло лесом, пахло ручьем, пахло детством… Только вот кошек раньше было больше, казалось, нельзя пройти по лесу и не встретить не одной. А они не встретили. Ярат спешил. Тропинка была крутая, Инга постоянно отставала, а Ярату хотелось подняться туда, где на широкой благоухающей травами площадке стояли домики, уходя и прячась бочками в рощицу. Выше, выше и выше…
И вот они миновали водопад, обогнули скалу. Ярат остановился, Инга едва не налетела на него сзади, но успела затормозить.
Домики, домики, погоревшие, полуразрушенные, печально чернеющие на фоне зелени, которая постепенно отвоевывала место у старого пожарища. То тут, то там виднелись молодые деревца, выросшие едва ли не из середины бывших людских жилищ. А посреди площади, на которой раньше собирались обговаривать важные вопросы с вождем и старейшинами, — едва темнеющий среди зелени круг давнего костра. По центру вкопана ветка, украшенная перьями, лентами, нанизанными на нитку ягодами и когтями. Значит, кто-то все же проводил погибших в последний путь по обычаю горного народа.