Сапфир

Мэтьюз Патриция

– Да, Уилл. И тебе пора бы уже это понять. Она наклонилась и поцеловала мужа, ее волосы упали ему на лицо. Какое-то время он не двигался. Потом обнял ее и сказал хрипло:

– Я люблю тебя, Регина. Я люблю тебя больше жизни. И не остановлюсь ни перед чем, чтобы сохранить твою любовь.

Приближалось Рождество – самое оживленное время в ювелирной торговле. Регина погрузилась в работу, пытаясь забыть Брайана, и, в общем, это ей удалось.

Судя по подсчетам, это был лучший предпраздничный сезон за

все время существования их фирмы; дела шли так хорошо, что Регина выдала своим служащим премии к Рождеству – впервые она смогла позволить себе такую щедрость.

Вскоре после Нового года вернулся Брайан Макбрайд.

Поскольку в торговле настало затишье, Уилл уходил на работу не так рано, как он делал обычно. Он сидел в столовой за чашкой кофе и газетой, когда вошла Регина.

– Доброе утро, дорогой, – бодро проговорила она.

Он не взглянул на нее, и она удивленно посмотрела на мужа. Лицо у него было холодным и мрачным.

– Уилл!.. – нерешительно начала она.

Он поднял на нее глаза; губы его были плотно сжаты. Не говоря ни слова, он протянул ей газету, постучав пальцем по какому-то месту на развернутой странице.

Заинтересованная Регина взяла газету. Она начала читать то, на что указал ей Уилл, колени у нее ослабли, и она вынуждена была сесть.

Объявление, занимающее полстраницы, гласило: «Приглашаем! 15 января. «Слострум и Макбрайд» – прекрасные ювелирные украшения. Бесплатные прохладительные напитки. Приходите к нам».

– Господи Боже мой, – прошептала она. – Глазам своим не верю. Мистер Слострум и Брайан открывают здесь ювелирную фирму!

– Ты ничего об этом не знала? – спросил Уилл.

– Откуда же мне знать, Уилл? Я видела Брайана несколько минут, и он, разумеется, ничего не говорил об этом.

– Мне это кажется очень странным. Почему он выбрал именно Нью-Йорк?

– Наверное, потому же, почему и я. Потому что в Нью-Йорке обширный рынок сбыта. – Она еще раз посмотрела на объявление и вдруг ее осенило, – Знаешь, что я думаю? Я думаю, что он сделал это для того, чтобы отплатить мне.

Уилл коротко засмеялся:

– Нужно быть дураком, чтобы проделать такое.

– Разве ты не понимаешь, что его гордость уязвлена?

– А Эндрю Слострум? Зачем он связался с Брайаном?

– Я могу объяснить это двумя причинами. Во-первых, у Брайана могло просто не хватить денег, чтобы сделать это одному. Я говорила тебе, что деньги у него не держатся. Во-вторых, мистер Слострум сердит на меня из-за того, что я ушла от него, что сманила у него Петера и Юджина…

Уилл бросил на нее грозный взгляд, вскочил и вышел, не проронив ни слова.

А Регина еще раз прочитала объявление. Презентация состоится через неделю.

Регина поклялась себе, что ни за что даже близко не подойдет к заведению Брайана. И все-таки в день открытия ее неотвратимо потянуло к этому месту. Что плохого, если она зайдет на минутку? Разве не должна она для собственной пользы ознакомиться с заведением своих конкурентов?

Уилл

отправился на ленч в обществе какого-то торговца драгоценными камнями. С тех пор, как муж показал ей объявление Брайана в газете, они ни разу не заговаривали о Брайане Макбрайде, поэтому Регина решила, что лучше ничего и не говорить Уиллу о своем решении.

«Слострум и Макбрайд» также расположилась на Пятой авеню, лишь в трех кварталах от ее магазина, и когда молодая женщина подошла к снятому ими зданию, сердце у нее билось учащенно.

Она не удивилась, увидев, что магазин переполнен. Бесплатные напитки и возможность увидеть ювелирные украшения не могли не привлечь множество людей. Разглядывая витрину, молодая женщина улыбнулась, она даже была польщена: витрина очень напоминала ее собственную, просто и со вкусом. Большинство ювелирных витрин страдали таким же переизбытком и пышностью, как у Тиффани. Здесь же на черном бархате лежало всего несколько камней, в центре помещалось бриллиантовое ожерелье. На задней стене витрины начертан лаконичный девиз: «Слострум и Макбрайд» – прекрасные ювелирные изделия».

Интерьер магазина был выдержан в том же стиле, Люди теснились перед витринами, за которыми стояли продавцы в утренних сюртуках, но особое оживление царило у длинного стола в середине зала. Стол был уставлен закусками и напитками, человек в белом колпаке шеф-повара резал на порции огромный кусок ростбифа. Регина заметила, что среди продавцов нет ни одной женщины. Брайан явно решил в этом не подражать ей.

Брайана она нигде не видела. С облегчением, хотя и несколько разочарованная, Регина решила потратить еще несколько минут и рассмотреть, что лежит на прилавках. Среди выставленных изделий ничего оригинального и смелого она не нашла; хотя все изделия были довольно пышные, тяжелые, с множеством декора. Кое-что Регине показалось просто аляповатым.

Она как раз стояла перед прилавком с мужскими карманными часами – золотыми, украшенными бриллиантами, когда голос у нее за спиной произнес:

– Не могу ли я предложить вам звездчатый сапфир, сударыня?

Сердце у нее подпрыгнуло, она заставила себя обернуться и медленно, изо всех сил стараясь выглядеть спокойной, проговорила:

– Если бы меня интересовал звездчатый сапфир, мистер Макбрайд, я могла бы купить его где угодно.

На этот раз Брайан был одет в отличный утренний сюртук и рубашку с жестким воротничком.

– Я удивлена огромной переменой в человеке. Это вы, Брайан, кто когда-то высокомерно заявлял, что ни за что на свете не будет одеваться как предприниматель и продавать драгоценности всяким взбалмошным особам. Он густо покраснел.

– Людям свойственно меняться, Регина.

– Да, некоторым, но я не верила, что вы можете так измениться. А как вы думаете, надолго ли вас хватит?

– Если говорить об изменениях, леди, вы-то уж точно не очень долго ждали – не успели вылезти из моей постели, как уже залезли в другую.