Сапфир

Мэтьюз Патриция

– Слострум негромко вскрикнул, словно его ударили, и покраснел.

Ага, попался на крючок, подумал Брайан, теперь остается только намотать леску на катушку.

– Она поступила нехорошо с нами обоими, Эндрю. Как только она получила свою долю от денег, что мы выручили за камни, она удрала в Америку, даже не простившись со мной. А я хотел на ней жениться.

«Святые да простят мне эту маленькую ложь, – подумал добродетельный ирландец, – я ведь действительно женился бы на этой чертовой бабе, если бы она дала мне время».

– А вы, братец, – продолжал он,

обращаясь к Слоструму, – вы сами говорили мне, как она намеревалась навредить вам, решив открыть свое дело и стать вашим конкурентом. Да к тому же сманила вашего художника.

– Не только художника, но еще и огранщика, которого я готовил на смену Жилю. Однако я не знал, что она в Штатах.

– Теперь вам понятно? – Брайан развел руками. – Я думаю, что у нас с вами есть законные основания показать ей, что она выбрала неверный путь. Вы становитесь моим партнером в Нью-Йорке, и вместе с вами мы припрем ее к стенке. Если к этому прибавить то, что я знаю о купле и продаже камней, этого будет более чем достаточно, чтобы вытеснить ее из бизнеса.

Слострум в конце концов, кажется, заинтересовался.

– Вы полагаете, это возможно?

– Я уверен, что мы можем это сделать.

– Вот как. Видит Бог, я хотел бы поквитаться с этой особой за то, что она меня предала. – Слострум, сам того не подозревая, поднес к губам кулак и впился зубами в костяшки пальцев. – Но при всем при том вложения потребуются весьма значительные, хотя бы просто затем, чтобы отомстить ей.

– Месть – только одна сторона дела, – проговорил Брайан, вложив в голос все свои способности очаровывать и убеждать. – Мы еще и сделаем деньги, Эндрю. В Нью-Йорке полно толстосумов, которые жаждут потратить деньги на драгоценности. И разве это не привлечет в ваш магазин еще больше покупателей, если вы сообщите повсюду, что Слострум открывает филиал своей фирмы в Америке?

Все еще покусывая костяшки пальцев, Слострум смотрел Брайану в лицо; однако Брайан понял, что в действительности ювелир его не видит – такой у него был пустой взгляд.

– Я считаю, что лучшей возможности никогда не представится, – настойчиво продолжал ирландец. – Вы вкладываете только половину необходимой суммы, а большую часть работы я беру на себя.

За это вы получаете возможность поместить свое имя на американском магазине, а также поставить Регину на место.

Взгляд Слострума мало-помалу сосредоточился на Брайане.

– Вот как. Я должен немного подумать, Брайан. Это серьезное решение.

Всякий раз, заслышав, что кто-то подходит к ее кабинету, Регина поднимала глаза, надеясь, что это Брайан. Но прошло уже несколько недель, а он так и не появился. Ее разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, ей хотелось его видеть, с другой – хотелось, чтобы он больше никогда не появлялся в ее судьбе. Жизнь ее устроилась прекрасно, у нее добрый и любящий муж, а если Брайан решит жить в Нью-Йорке, то постоянно придется опасаться, что он увидит Майкла. И тут уж никаких сомнений: он сразу же поймет, что мальчик – его сын.

Наконец Регина пришла к выводу, что

Брайан не намерен видеться с ней. И решила выбросить его из головы. Однако вскоре молодая женщина поняла, что это не так-то просто сделать. И днем и ночью, в самое разное время она ловила себя на мыслях о Брайане, и наконец произошло нечто, что очень сильно ее встревожило.

Уилл, который всегда был пылким и опытным любовником, ласкал ее всего лишь раз с тех пор, как в их магазине столь неожиданно появился Брайан. В тот роковой вечер Уилл прилично выпил перед обедом и добавил еще две порции виски после обеда. Это было гораздо больше, чем он пил обычно. Когда они легли в постель, он тут же повернулся к ней.

Нежный и внимательный, на этот раз он вел себя грубо. Регина приписала это опьянению и вынесла все без жалоб. Когда он взял ее, она отвернулась – от него разило спиртным – и закрыла глаза.

И вдруг перед ее внутренним взором возникло лицо Брайана, его рыжие волосы и огненная борода. Он подмигнул Регине, и ей, в ее полумечтательном состоянии, показалось, что ее ласкает Брайан. Ее охватило возбуждение, и она отозвалась на мужские ласки. Когда ее страсть достигла высшей точки, она приподнялась, изо всех сил прижала к себе Уилла и воскликнула:

– Брайан!

Уилл сразу же окаменел и отодвинулся от жены. Он лежал на спине, и в полумраке Регина видела, что его глаза устремлены в потолок. И только тогда она поняла, что произнесла имя Брайана вслух.

– Уилл! – Она коснулась его плеча. Он отпрянул.

– Ты думала об этом ирландце, верно?

– Конечно же, нет! Как тебе могло прийти это в голову?

– Ты произнесла его имя.

– Ты не так понял, дорогой. – И она в сердцах вздохнула. – Нет, я не хочу лгать тебе, Уилл. Ты прав, я действительно произнесла это имя. Единственное объяснение – я очень огорчена его появлением и беспокоюсь, что он опять появится.

Он повернул к ней голову:

– С того дня ты ничего не слышала о нем?

– Нет, я думаю, он был слишком потрясен, что я вышла замуж. Гордость Брайана Макбрайда задеть очень легко. Единственное, что меня действительно беспокоит, – что он может когда-нибудь увидеть Майкла. Он сразу же поймет, что Майкл – его сын.

– А может быть, он должен это знать. В конце концов, он отец ребенка.

– Нет! – пылко воскликнула Регина. – Я не хочу, чтобы он знал об этом. У него нет никаких прав на Майкла. Он ушел от меня, и если уж на то пошло, и от своего сына. Может, я и не права, но что я чувствую, то чувствую. Ты ведь понимаешь меня, дорогой, не правда ли?

– Наверное, Регина, – проговорил он сурово, – но я не уверен, что это правильно.

– Это меня не заботит. Майкл считает отцом тебя, и пусть так все и остается.

– Но разве правильно, что Майкл никогда не узнает, кто его настоящий отец?

– А что хорошего, если он узнает? Он будет только сбит с толку. Ему не нужно никакого другого отца, кроме тебя.

Уилл молчал. Она протянула руку и прикоснулась к нему.

– Уилл, я очень люблю тебя.

– Правда? – невыразительно проговорил он.