Сара
Шрифт:
— Я не просил, чтобы мне его там ставили.
— Ну да, если они изловят тебя, — она ткнула пальцем за плечо, на дайнер, — то с охотой помогут избавиться от этой соски! — Она снова прыснула в рукав.
— Ты мне поможешь, Пух? — подергал я рукав ее кожаной курточки.
— Да что за хрень стряслась? Ты мне сначала объясни! — Она хлопнула меня ладонью в висок.
Оглушенный, я невольно шагнул назад, ожидая следующего удара. Пух, видимо, почувствовала мою растерянность.
—
— Я не знаю, что произошло… — Я уставился на свои голые ноги, утопавшие в пружинистом мху.
— Что произошло? Да ты просто поступил по-жлобски. Он всем раззвонил, что ты слупил с него пять сотен долларов!
— Пять? Две — он больше не давал мне ни цента!
— Какая теперь, на хрен, разница! Ни фига себе! Ты же знаешь, на что он падок. Что, забыл, кто ты на самом деле? — Она шлепнула меня по руке.
— Ты же сама понимаешь, — шепотом отвечал я.
Она снова влепила мне по руке.
— Я так и знала, что вы вдвоем только еще больше влипнете. — Она прихлопнула на моей груди насекомое… — Я так и знала, что ты не удержишься, чтобы не содрать бабки с этого лоха! Думаешь, крутой!
Я посмотрел на раздавленного комара, прилипшего к моим ребрам.
— Это были не его деньги.
— Да ну? Он сам тебе это сказал? — насмешливо фыркнула она.
— Это не его деньги, — упрямо повторил я.
— Да, конечно, верю. И Ле Люп расплачивался с тобой одними Барби. Сколько ты получал от Ле Люпа?
Я покачал головой.
— Где ты прячешь свои деньги? Скажешь — я помогу тебе выбраться отсюда.
— Ты прекрасно знала, что Лаймон вовсе не собирался везти меня домой, — сказал я и закрыл глаза.
— Да, это моя ошибка. Это ведь я одна виновата, я заставила тебя надуть Ле Люпа еще тогда, у Джакалопа. Ле Люпа, мою единственную настоящую любовь. Это же я всем раззвонила, что ты святая. И конечно же я — кто еще? — заставляла тебя целый день пролеживать ленивую задницу в постели, вытворяя всякие чудеса, вымогать бабки у дальнобойщиков и превращать Ле Люпа в стирающего трусики педофила типа Лаймона!
Я выдохнул так, будто меня ткнули в живот.
— Так что лучше по-хорошему скажи, где спрятал деньги. Иначе я подниму такой визг — как резаная свинья под забором! Ты же не собираешься похоронить их здесь навечно?
— Сам не знаю, как так получилось, — как можно спокойнее ответил я. — Я ничего не мог поделать. События развивались так стремительно, что…
— Я знаю, ты спрятал деньги. Я все перерыла у Ле Люпа. Где они? Где деньги?
— И поверь, я очень сожалею…
— Скажешь
Я смахнул с груди раздавленное насекомое.
— Две сотни лежат у меня в туфле, в бараке Лаймона.
— А деньги, которые тебе давал Ле Люп?
Я сделал глубокий вдох. Потом снова зажмурился и представил себе Сару. Как будто она рядом, каждую минуту, идет со мной, помогает мне. Я мысленно призвал на помощь всю ее хитрость и проницательность.
— Пух, если я скажу тебе, ты поможешь мне выбраться отсюда, — решительно заявил я. — Остановишь попутку, и мы разойдемся каждый своей дорогой. У меня нет возможности достать эти деньги. А там их целая куча.
— Сначала я увижу эту кучу, а потом отправишься восвояси.
— Нет, Пух. Я уже видел, как ты играешь в куклы. Сначала ты посадишь меня на попутку. А потом я скажу, где спрятаны деньги.
— Какого черта я должна верить тебе, что ты спрятал их именно там?
— Мне уже нет пользы от них, Пух. Я уеду и больше не вернусь. И просто хочу заплатить тебе за помощь.
Пух стала дергать прядь, сосредоточенно размышляя. Она снова вперила в меня взгляд своих глаз с угольно-черной окантовкой.
— Тебе все равно не выбраться отсюда без моей помощи.
— Ладно, тогда пусть меня сожгут. — я ответил ей таким же прямым взглядом. — И поверь, тогда от меня будет еще меньше пользы — после сожжения я уж точно не захочу тебе открывать, где спрятаны деньги.
Пух отшатнулась, как будто я ударил ее.
— А спрятаны они надежно.
— У меня готов водитель. Вон там. — Она указала в сторону боковой дороги, уводившей к шоссе. — Уговор такой: как только ты садишься в кабину, сразу говоришь мне, куда спрятал деньги.
— Идет.
— Только, чур, называть это «Барби». Про деньги ни слова. Ты говоришь, например: «Пух, забери моих Барби — они там-то и там-то». Понял? Не хватало мне еще, чтобы дальнобойщик по рации сказал своим, где искать бабки.
— Ему вообще можно доверять? Он довезет меня домой?
— Это тебе не Лаймон, не какая-нибудь «шестерка» из педрил, — саркастически отрезала Пух. — И к тому же он влюблен в меня. — Пух гордо взмахнула рукой, очертя в воздухе дугу, конечной точкой которой послужил уткнувшийся мне в грудь указательный палец. — Он сделает все, что я скажу.
Я кивнул:
— Отлично.
— Заметано. — Она кивнула в ответ. — Вот. — Пух сняла свою кофту. — Прикрой этот окаянный предмет, что выпирает из тебя, это же просто неприлично.