Саркофаг
Шрифт:
— Племя ариев много веков тому назад говорило на языке, ныне совсем забытом, и "мертвее, чем латынь". Назывался тот древний язык "санскрит", и в нашем, нынешнем языке, очень много слов из санскрита. Хуже того: и немцы пользуются многими словами из этого языка до сего времени, и расставаться с ними не желают! Почему так — ищите ответы! Но чтобы всё это узнать — вам нужно хорошо учиться. Любить историю "мать всех наук" — но звенел звонок, известивший о конце самого интересного урока истории в моём школьном обучении. Если в гоголевском "Вие" крик петуха спасал бурсака Хому от ведьмы, то звонок, прекративший единственный урок истории, когда я впервые
Рисковал человек "карьерой" преподавателя истории в школе железнодорожного посёлка? Может быть. Боялся он чего-то? Пожалуй, нет: куда его могли ещё сослать? Где были тогда такие места, где учитель мог бы забыть о древнем народе с названием "арии"? Несвоевременная порция "яда" была мною получена от историка! Захватывающая, интересная, но ядовитая информация о древнем народе! Да, проживало могучее племя ариев на территории Урала, а как оно там оказалось — для этого нужно было углубиться в историю человечества ещё на пятнадцать тысяч лет назад от тогдашней точки моей жизни. Стоит ли это делать, или всё это пропустить мимо — никто тогда не мог дать совета, а спросить об этом у любимого историка у меня не хватило соображения. Жил всего-то лишь четырнадцатый год и просто был обязан соображать лучше всех. И язык у Ариев был совсем такой, как у германцев, и походили они на них: рослые, светловолосые и голубоглазы, но в зеркале я видел ровно половину из того перечисленного, чем должен обладать настоящий ариец.
Глава 18. "Физик" Теория.
Не утомлюсь петь хвалу всем моим педагогам и удивляться: как могли в школе небольшого железнодорожного посёлка собраться столько талантливых педагогов? По всем моим дилетантским представлениям такие учителя должны были преподавать свои предметы в школах областного центра, или выше! Но, нет, они трудились в "глубинке" и не роптали.
Учитель физики Николай Иванович. Невысокого роста человек. Всегда опрятный и подтянутый. Много лет спустя таких "выправленных" людей, как мой учитель физики, показывало телевиденье в спортивных хрониках.
Свою науку он вносил в сознание не менее талантливо, чем другие учителя. Физику мы начинали с движения, и её я полюбил с первого урока. Раздел механики: "движение" Нет, как всё же хорошо вначале ознакомиться с практикой, а потом получить разъяснения некоторых моментов их этой практики! Вот, оказывается, почему я никогда не расшибался, когда прыгал с поезда: если бы я покидал вагон лицом против хода, то движение моего дохлого, слабого тела и движение состава складывались бы… и вместо сорока километров при встрече с землёй я бы получал все семьдесят! А это, извините, больно, это, прошу прощения, такая быстрая встреча, от которой переломать ноги — пара пустяков! Какое счастье знать, почему и отчего я ни разу не расшибся!
И чем дальше я углублялся в прекрасную и строгую науку с названием "Физика", тем сильнее, крепче в неё влюблялся: Оптика линейная! Чудо! Вот почему днём, в солнечную погоду, находясь вне комнаты, я не вижу того, что там происходит! Всё дело в освещённости, коя измеряется в люксах. А радуга!? Когда бы и где я узнал, что белый солнечный свет — никакой не "белый"!? А электричество! Это самое большое чудо! Бездна интересных
— Эти законы, возможно, царят только в нашей Галактике, а за её пределами может быть что-то и другое… — Боже милостивый, неужели нет предела!? А если и есть предел, то каков он?
— И знания, ребята, так же беспредельны. Стремитесь к ним, познавайте мир, и он вам добром отплатит! — так нам говорил Николай Иванович Ковалёв, мой преподаватель физики общеобразовательной школы номер… Или он ничего подобного не говорил? это я придумал? Если и не говорили таких слов наши учителя, то они это делали "по умолчанию", и должен сказать, что такое у них прекрасно получалось!
Продолжение 18 главы. "Физик". Практика.
После первых уроков об электричестве я потерял покой. Ну, хорошо, механика — вот она, видимая; линейная оптика — вот она, ясная и понятная… Длина волны в ангстремах… ангстрем — сантиметр со многими нулями в минус… возьми линзу, собери в точку световые волны и можно ими поджечь всё, что способно гореть… То есть "окисляться": после уроков химии говорить о каком-то "горении" считал примитивным. Неправильным. Если тебя познакомили с "окислением", то о каком "горении" речь вести? "Горение" сгинуло, прекратилось, пришло время "процессу соединения с кислородом с выделением тепла".
— Николай Иванович, а что такое "взрыв"? — у меня были основания интересоваться прошлыми взрывами:
— Всё тот же процесс окисления, но мгновенный…
— А как он происходит?
— Об этом вам расскажут в старших классах — не "дотянул" до старших классов, поэтому явление взрыва усваивал самостоятельно. "Доходил своим умом". Выражение "доходил своим умом" неверное, я пользовался опытом людей, кои о взрывах знали всё.
А электричество? В электричестве ничего не видно, если не считать приличной искры после вращения стеклянных колёс "элетрофорной машины".
— Молния — это "статическое" электричество, но есть и другие виды движения электронов: в твёрдых телах, в жидкости и в вакууме. — ах, милый и умный Николай Иванович! Дорогой учитель, ты представить не мог, как один твой урок физики с названием "Электричество" определил мою дальнейшую жизнь! Чудо: ничего не видно, торчат из стены два провода — и всё! Соединяли проводки — в классе загорался свет, разрывали — наступал мрак! Почему от выключателя остались торчать из стены всего два проводка, как погиб выключатель, каким образом от него осталось так мало — этого я не знал, а так хотелось! Пожалуй, выключатель выработал свой "моторесурс" и "умер на боевом посту смертью героя". Но мог и погибнуть от чьего-то любопытства после первых уроков физики. От такого, как я. Раздел любознательности: "электричество".
Знаю все наши подлые методы школяров, коими мы "срывали" нелюбимый предмет: географию. Её преподавала женщина, бедное существо со странными интонациями в голосе. Зимние сумерки наступали рано, и со второй смены возвращался домой затемно. Ко времени обучения в седьмом классе отцу дали квартиру в одну комнату на втором этаже "пролетарского" дома неизвестно из чего построенного. Без водоснабжения, Отапливалась квартирка печью. К каждой квартире давался сарай для угля. Своих работников на "законном основании" углём для спасения от холода снабжала "железка".