Сделайте погромче
Шрифт:
Нина представила, что эту карточку можно подложить молодым коллегам или студентам с развитым чувством юмора.
Нина посмеивалась, представляя возможный розыгрыш, умывалась и собиралась на работу. Позвонил Сергей:
– Поздравляю тебя, Нинон! Ты лучшая девушка на земном шарике, в нашей вселенной и в бесконечности космической. Что тебе пожелать? Буду краток и эгоистичен. Оцени по достоинству мои скромные достоинства! Осчастливь меня своим расположением, дружбой, тесной дружбой, самой тесной, очень тесной, все теснее и теснее…
– Поняла! – рассмеялась Нина. – Оценила. Я тебя обожаю!
– Получила?
– Что?
– Значит, вот-вот
– Кого? Ой, извини, в дверь звонят.
– Это, наверное, от меня. Целую!
За порогом стоял мальчишка лет десяти—двенадцати. Держал бутонами вниз, как веник, четыре жухлые розы.
– Ты Нина?
– Да.
– Тогда это тебе, – он протянул веник, – от Сереги!
Нина перевернула букет, и вялые розы уронили понурые мертвые головки.
Четыре цветка, как для покойника и будто с несвежей кладбищенской могилы.
– А ты кто? – спросила Нина.
– Брат Сереги, Вася.
Теперь все понятно. Ребенок несмышленый! Сережа попросил его купить цветы заранее, мальчика обманули, подсунули вялые розы. Бедняжка, он, наверное, переживает. Точно, переживает, ногти стал грызть.
– Спасибо! – улыбнулась Нина. – Цветы… оригинальные цветы. Хочешь чаю? С именинным тортом? – хитро подмигнула она. – Моя мама вчера испекла свой фирменный. Могу краешек отрезать.
– Если не жалко.
Васька сидел на кухне, трескал торт (вкуснятина!), шумно втягивал чай. Ничего у Сереги девушка, симпатичная. Но против Ленки Голубовой, на которую все пацаны их класса запали, тень бледная. Ленку кто-нибудь рассмешит, и хочется этому гаду в глаз дать. А Нина улыбается и смешить не надо. Расспрашивает про школу, про увлечения, про любимые предметы и спорт. Что я не знаю, как отвечать правильно? Если еще торту попросить, задержаться, то честно можно биологию прогулять (уже первый урок алгебры по уважительной причине пропущен), а русский, литература и физика присоединятся. Чего она спрашивает? На каком объекте в Питере Серега работает?
Специальность, работа и увлечения старшего брата – источники постоянной зависти Василия. Сам он на высоте, в закрытых пространствах, вроде лифта, не говоря о пещерах, испытывал дурноту, головокружение и дикое желание оказаться на твердой земле, под открытым небом и с неограниченным доступом воздуха. Сережка насмехался: рожденный ползать летать не может. Мама сказала, что это из литературы, и таких, как брат, единицы. Они вроде мутированных особей – это уже из биологии. А все люди боятся того же, чего и Васька. Но ему-то хотелось быть единичным, как брат, а не массовым, как все.
– Вообще-то Серега поехал в Питер к жене, – заявил Василий и придвинул к себе второй кусочек торта.
Нина перестала улыбаться, побледнела, лицо у нее вытянулось, точно голова из шарообразной стала в яйцевидную превращаться. Но Василя уже несло.
– Рожала Серегина жена. Второго. И опять девочка, а Серега о сыне мечтал. Роды тяжелые. С первым кесарево сечение было, и второй улежал, залежал… предлежал, – вспомнил Вася слово, – предлежал неправильно. Надо головой вниз, а он поперек, – разъяснил Вася и для наглядности провел себе вилкой по животу. – Намучилась, пока перевернули. Серега знаменитого профессора за большие деньги привлек, чтобы профессор переворачивал… там, внутри, девочку. Леной назвали. Еще у этой девочки было завитие, привитие… О! – опять вспомнил Вася. – Обвитое пуповиной. По всему телу. И еще, как следствие, у этой девочки была… фиксация, фиксия, прификсация, префектура, – «асфиксия»
Знания Васи объяснялись просто. Вчера к его маме приходила подруга, пережившая большие волнения из-за вторых родов дочери. Если вместо Сергея в рассказ поставить зятя маминой подруги, то все в принципе будет соответствовать действительности. Маме не удалось ни выпроводить ужинающего сына из кухни, ни остановить откровения подруги. Вася услышал много интересного. Кесарево сечение запомнил. Раньше думал, кесари – это вроде царей, а они животы беременным секут. Сосательный рефлекс – вообще улётное выраженьице. Мишка Озеров станет Ленку Голубову смешить, а я ему небрежно брошу: «Ну ты, козел! Опять у тебя сосательный рефлекс?»
В душе у Васи шевельнулась тень раскаяния: не сказать ли Нине, что он пошутил. Уж больно Нина изменилась, точно оглохла. Три раза спросил: «Я пойду?» – она не слышит. Была бледная, а сейчас в красных пятнах лицо. Еще рассердится, если признаюсь, Сереге донесет про цветы и жену. И потом можно сказать, что разыграл. Еще лучше – пусть Серега сам скажет.
Василий вежливо поблагодарил за угощение, ответа не получил, выскользнул из кухни, вышел из квартиры.
Нину точно забинтовали толстым ватным одеялом. Звуки внешние не доносятся и не продохнуть. Грудь, горло стянуло, привалило мягкой и одновременно стотонной массой. У нее секундного сомнения не было, что мальчик не врет. Слишком много деталей и подробностей для детского ума не предназначенных. Запало ему в голову, потому что дома активно обсуждали.
У Сережи есть жена (наверное, не расписаны официально) и двое детей. Девочки. У нее, возможно, два мальчика. Сережа мечтал о мальчиках… Подлец! Какой подлец! Мама! Мудрая мама предчувствовала в нем подлость. И Алиса была права, когда заявляла: никому нельзя верить! Никому! Только своим желаниям! Они не подведут, а, реализовавшись, доставят удовольствие. Какие все умные, только Нина дура!
Значит, желания. Чего я сейчас хочу?… Вот ЭТО ни под каким видом! Еще раз: забудь и не смей мечтать! Далее. Что далее? Воздуха не хватает, куда делся кислород?
Нина подошла к окну, распахнула створку, подставила лицо под холодный поток. Хорошо, легче. Который час? Если она не выйдет из дома через десять минут, то опоздает на урок. Тема? Отглагольные существительные «течение» и «стечение». Стечение обстоятельств. Будь прокляты те обстоятельства, при которых она познакомилась с Сергеем!
– Убью дядю Васю! Рожусь и туг же убью! – вопил Шурка. – Провокатор! Мелкая скотина, вонючка!
– Врун и малолетний преступник! – подхватила Женя. Они испытывали редкое единодушие. Так мамочку напугать!
Нормальная внутриутробная жизнь, встроенная в жизнь беременной женщины, физиологически, подспудно оберегающей себя и плод от сильных потрясений, бедна драматическими событиями. Это как кино со сплошь положительными героями, а отрицательные мелькают в кадре для легкого щекотания нервов. У них же – не соскучишься! Папочка в неведении и отсутствует. Бабушка Ира и дедушка Рустам знать про них не знают. Бабушка Эмма мамочку к аборту подталкивает. Как развратная Алиса, которая испытывает только зов собственных желаний. Да, если бы все были как Алиса, человечество из амеб бы не выбралось или осталось на уровне инфузорий! И дядя Вася – подарок врагу. Лучше бы успеваемость в школе подтянул!