Сделайте погромче
Шрифт:
Василий не планировал брату подсуропить. Само получилось, выскочило, сорвалось с языка, а потом забавлялся: сколько можно нафантазировать, а тебе верят. Хотя Вася имел полное право отомстить Сереге… за арбузы.
Десять дней назад Сергей собирался в командировку, складывал рюкзак. Вася канючил, умолял, унижался – просил разрешения играть на компьютере брата в его отсутствие. Вася без спроса играл бы, но Сергей ставил пароли, которые взломать не удавалось.
– Хочешь, я тебе ботинки буду целый месяц чистить? – предлагал Вася. – Кровать
– Обойдусь без лакеев.
– Серега, пожалуйста! Тебя все равно не будет.
– Родители обещали? Закончишь год без троек, подарят комп. Учись, недоросль, и тебе воздастся.
– Это еще когда будет! Да и чё, я ботан, чтобы по русскому без «троек»! Скажешь, у тебя «пятерки» по русскому были?
– Отхлынь! – Сергей не хотел признаваться, что в орфографии не силен.
– Брат называется! Чё, тебе жалко? Чё, ты меня не уважаешь? Чё, я испорчу?
Просительных вопросов с «чё» Василий задал полтора десятка. Наконец, совсем уж в отчаянии, предложил:
– Давай на что-нибудь поспорим? Сергей посмотрел на него задумчиво:
– Вообще-то есть у меня одно дело…
– Я сделаю! На что спорим?
– Спорить мне с тобой смешно. Договоримся так: я задаю тебе простенькую арифметическую задачку. Решишь – играешь на компе, не решишь – мое поручение выполняешь.
Васька с готовностью схватил листок и ручку, приготовился записывать.
– Проценты в школе проходили? – спросил Сергей и, получив утвердительный ответ, продиктовал условие. – Имеем арбуз весом десять килограммов. Девяносто процентов массы арбуза – вода. Его везли из Астрахани в Москву. Пока довезли, арбуз усох. И теперь воды в нем осталось восемьдесят процентов. Вопрос, сколько теперь весит арбуз?
И записывать было нечего! Васька быстро, в уме решил, выпалил:
– Девять кило!
– Ответ неверный, «двойка»!
– Почему? – возмутился Вася.
Но брат не ответил. Зазвонил его сотовый, Сергей нажал на кнопку, расплылся в улыбке:
– Нинон? Увидела мои звонки в неотвеченных? Точно, пять раз набирал.
Сергей показал брату жестами – выметайся. Сначала пальцем потыкал в сторону двери, а потом изобразил, что даст коленом под зад.
Васе ничего не оставалось, как выйти. На кухне папа ел… арбуз. Вася их не любил, одна вода, девяносто процентов.
Рассказал папе про задачу.
– Правда же, арбуз будет весить девять килограммов? – возмущался Вася. – Масса мякоти не изменилась, так? Воды было девяносто процентов – девять кэгэ. Стало восемьдесят процентов – это восемь килограммов. Восемь кило воды, плюс один мякоти, будет девять.
– Нет, сынок. – Папа отрезал себе новый кусок и впился в него зубами.
– Но твердая часть арбуза ведь никуда не делась! Она же не усохла!
– Правильно, сколько ее было? Килограмм. Но теперь она представляет собой двадцать процентов. Один процент, следовательно, пятьдесят грамм. А весь арбуз весит пять кэгэ. Хорошие задачи вам в школе задают, – похвалил папа, вытирая рот и руки, – на сообразительность.
Если бы в школе! Вася с ненавистью посмотрел на объеденные арбузные корки, полосато-зеленые снаружи, влажно-розовые внутри.
– Ты
Другие! Может, Сергей, еще одну задачку предложит? Вторая попытка. А папа проконсультирует…
Но Сергей сказал, что ему некогда, и по условиям договора был только один подход к снаряду.
Собирается ли Васька выполнять долг чести? Мол, дал слово – держи.
– Я удержу, поддержу, в смысле – сделаю для тебя, что попросишь. А ты дай поиграть?
– Василий! – осуждающе покачал головой Сергей. Иезуитски добавил: – Мне не жалко, но тебе надо воспитывать волю, держать крепкое мужское слово.
– Буду держать… со следующего раза. Ну, чё тебе…
– Стоп! Я могу обратиться к другому человеку, но в отношении тебя сделаю выводы. – И Сергей выразительно показал на вожделенный компьютер.
– Ладно, говори, что делать.
Надо было через десять дней явиться в половине девятого утра по адресу, который Сергей написал по бумажке (как доехать и код замка двери подъезда). Предварительно купить в цветочном киоске круглосуточного универсама рядом с искомым домом двадцать пять самых лучших и свежих роз. Их стоимость сто рублей штука (Вася мысленно присвистнул). Итого, получи на руки две тысячи пятьсот.
Сергей уехал, а у Васи оказалась сумма, которой он прежде в руках не держал. Отщипнул от пачки в первый же день. Почему именно за стольник покупать? Можно поторговаться. Например, сказать, что мама лежит в больнице, на операции, при смерти. Это цветы для врачей, папа последние деньги собрал. Сейчас ему цветы отвезу, чтобы врачам раздавать, а сам домой. Там сестричка маленькая, тоже больная, гепатитом. (Про гепатит Вася знал, потому что у них в школе был карантин. В туалете на перемене стояли физрук или учитель физики, проверяли, чтобы все руки мыли.) Скукситься и пропищать продавцу: «Тетенька, я вас очень прошу! Пожалейте нашу мамочку!» Если сильно напрячься, то и слезу выдавишь.
Десять дней – большой срок, много денег – великий соблазн. Васька перед ним не устоял. Да и чувствовал себя обделенным: к компьютеру не подступишься, а по чужим делам бегай, цветочки таскай!
Тратил он исключительно на полезные вещи и для поднятия авторитета. Жвачки, шоколадки, компакты с компьютерными играми, газированные напитки в банках, запаянные в полиэтилен журналы для взрослых. Вот это жизнь! Вот это слава! Приходишь в школу, достаешь на перемене журнал с голой красоткой на обложке. У пацанов глаза горят, а ты кривишься:
– Мура! Тут про баб неинтересно написано. А вот это класс! – Новый журнал извлекается с мощным атлетом на обложке. – И как качаться, и про автомобили, и как женщину до вести до… до… – (Слово «оргазм» Васе не запомнилось, еще сморозишь неправильно, вроде «артрита», а кто-нибудь в курсе, засмеют). – В общем довести, чтобы она верещала и царапалась. Когда царапается, самое главное.
Тут он замер настороженно, потому что у них в классе больше всех царапалась Ирка Куприянова, страшила и вредина. Но никто подвоха не заметил.