Седина в бороду
Шрифт:
– Моубрей, – после продолжительного молчания, сказал сэр Мармадьюк бесстрастным голосом, – после нашей последней встречи я лелеял надежду, что она окажется последней и вы мертвы…
– Неужели? – презрительно воскликнул сэр Томас. – Бог ты мой, неужели?!
– Однако недавно я узнал, что вы не только живы, но даже процветаете, получив наследство, и я решил, что настал час призвать вас к ответу и, если получится, стереть вас с лица земли.
– Что?! – вскричал сэр Томас, сжимая волосатые кулаки, – вы смеете угрожать мне, вы… вы…
– Прекратите
– Вот как? Премного вам благодарен! – насмешливо воскликнул сэр Томас. – Но, черт возьми, я готов драться с вами в любое время и в любом месте, Вэйн-Темперли!
Узкие щелочки глаз мистера Дентона дрогнули, его рука украдкой скользнула к внутреннему карману сюртука. Заметив это, Джон Гоббс начал осторожно подбираться к нему, тогда как сэр Томас, размахивая кулаками, распалялся все больше и больше.
– Да, я готов драться с вами, когда вы пожелаете! Меня не пугает ваша репутация! Черт побери, я готов драться здесь и сейчас!
– И я наверняка убью вас! – кивнул сэр Мармадьюк. – Что вам, несомненно, известно, да и всегда было известно! Однако я готов оставить вам жизнь, но при одном условии – вы обеспечите то несчастное создание, которое вы обрекли на позор и страдания двадцать три года назад. Если вы не сделаете этого, то клянусь именем Господа, я найду вас, где бы вы ни скрывались и раздавлю как мерзкую гадину!
Сэр Томас постарался изобразить презрительную мину, но не выдержал и отвел взгляд, после чего разразился потоком грубой брани. Сэр Мармадьюк презрительно отвернулся и подошел к окну. И тут мистер Дентон вскочил на ноги, выхватил из-за пазухи маленький, но вполне смертоносный пистолет, и взвизгнул:
– Вейн-Темперли, стойте! Стойте, я вам говорю! Моубрей, его разыскивает полиция по обвинению в убийстве! В городке сейчас находятся офицеры с Боу-Стрит, позовите кого-нибудь, пока я держу его на мушке!
Он направил пистолет на сэра Мармадьюка, но в этот момент мощный удар в челюсть сбил его с ног. Мистер Дентон отлетел в сторону как тряпичная кукла.
– Готов, сэр, – спокойно сообщил мистер Гоббс, склонившись над недвижным телом бравого мистера Дентона. Он поднял пистолет и направил его на съежившегося сэра Томаса. – Сэр Мармадьюк, возьмите мою, точнее вашу лошадь, я привязал ее у крыльца – гнедая кобыла с проседью.
– А как же вы, Джон?
– Обо мне, сэр, не беспокойтесь, я выпутаюсь. Но умоляю вас, уходите быстрее! Идите же, сэр, идите, или мне придется применить насилие и к сэру Томасу, я не могу позволить, чтобы вас схватили!
Сэр Мармадьюк улыбнулся.
– Мой верный Джон! Но я тоже не могу позволить этого и по отношению к вам.
Он взял со стола салфетку.
Через несколько минут они
Глава XXX,
в которой герои отправляются-таки в Лондон
Примерно в полумиле от уже знакомого нам указателя сэр Мармадьюк остановил лошадь и, соскочив на землю, бросил поводья своему спутнику.
– Луна сегодня взойдет поздно, Джон, – сказал он, глядя на небо, – так что будьте здесь к половине девятого, постарайтесь успеть к этому времени. Вы должны приехать в легком крытом экипаже, запряженном парой хороших лошадей. Вперед пошлите человека, пускай он заказывает лошадей на всех почтовых станциях, так мы будем двигаться гораздо быстрее. Трех перемен, я думаю, будет достаточно и… проклятье!
– Что случилось, сэр?
– Джон, я забыл Горация, вот бедняга!
– Кто такой Гораций, сэр?
– Осел, Джон, я ему поверял свои тайные мысли. Увы, придется нам расстаться. Надеюсь, здесь к нему судьба отнесется благосклоннее, чем на шумных лондонских улицах. Ну, Джон, до вечера, – сэр Мармадьюк крепко пожал руку мистеру Гоббсу.
Тот пришпорил лошадь и скрылся в облаке пыли.
Уже вечерело, и потому сэр Мармадьюк шел очень быстро. Вдруг его остановил чей-то жалобный возглас. Он перешел на другую сторону дороги и вгляделся в густую тень. Там, прислонившись к стволу дерева, скорчилась едва различимая женская фигура. Женщина умоляюще протянула изможденную руку.
– Пожалуйста, подайте хоть что-нибудь бедной… – тут несчастная затряслась в приступе сильнейшего кашля, она обхватила дерево руками, чтобы не упасть на землю, – мне нужно вернуться в Лондон, помогите, прошу вас! – выпалила нищенка, едва переведя дух. – Я потеряла кошелек, где были все мои деньги, а пешком я не дойду. – У нищенки был очень правильный выговор, а рука ее, несмотря на худобу, поражала изяществом.
Сэр Мармадьюк достал из кармана несколько монет и положил их на протянутую дрожащую ладонь.
– Достаточно? – мягко спросил он. – Если нет, я могу дать еще…
В это мшновение нищенка резко отпрянула в сторону, монеты со звоном покатились по пыльной дороге. Сэр Мармадьюк нагнулся, собрал рассыпавшиеся деньги и снова сунул их в одеревеневшую руку. Помешкав, он повернулся и зашагал по дороге, и еще долго ему был слышен надсадный кашель странной нищенки.
Он уже почти добрался до указателя, когда заметил, к своему удивлению, Еву-Энн. Девушка, завидев его, побежала и вскоре оказалась рядом. Она схватила его руку и с нежностью прижала к своей груди. Ощутив, трепет девичьего тела, сэр Мармадьюк вздрогнул, горячая волна окатила его с ног до головы.