Седина в бороду
Шрифт:
Тут сэр Мармадьюк потянулся и зевнул. Мистер Беллами взглянул на него глазами, полными жалости и отвращения.
– О, Господи! – воскликнул он. – Я говорю о восхитительном создании, об истинной Венере, я пытаюсь раскрыть вам глаза на ее совершенство, а вы зеваете, словно вытащенная на сушу рыба! Однако, позвольте заметить, что несмотря на сдержанность и скромность, в ней таится сущий огонь, уж если она полюбит, то по-настоящему! Это будет истинная, неподдельная, искренняя любовь, Джон, огонь, а не…
– Кстати, не мешало бы вам подкинуть в него дров, – заметил
Мистер растерянно взглянул на него, вздохнул и покачал головой.
– Чудной вы человек, Гоббс. Совершенно бесчувственный! Возраст, наверное! Хотя временами вы выглядите совсем неплохо.
– Что касается вас, – сказал сэр Мармадьюк, осторожно помешивая угли в разгоревшемся костре, – будучи столь подозрительно юным и притом таким восторженным поклонником красоты, вы вряд ли захотите расстаться со мной и… с Евой-Энн?
– Господи, конечно же, нет! – вскричал мистер Беллами с неподдельным ужасом. – Хотя, конечно, – тут он горестно вздохнул, – поскольку я абсолютно нищ и всецело завишу от вашей щедрости, Джон, вам достаточно лишь намекнуть, и я тут же исчезну…
– Однако, Руперт, надеюсь, вы полны желания сопровождать нас в Лондон?
При этих словах мистер Беллами аж подпрыгнул.
– В Лондон?! – Вскричал он радостно. – В Лондон? Господи, Джон, когда же мы отправляемся?
– Не позже, чем через час.
– Бог ты мой! Но к чему такая спешка?
– Потому что вышло так, что меня преследуют по обвинению в убийстве.
– В убий… – от неожиданности мистер Беллами снова подпрыгнул, рот его изумленно приоткрылся.
– В недавнем убийстве, произошедшем в Хартинге, Руперт.
– А? О Боже! Вас, Джон? Вас? Награда в пятьдесят фунтов, за мертвого или живого – это за вас? Человек, который связал двух джентльменов на постоялом дворе, перехитрил полицейских с Боу-стрит и наделал сегодня столько шума в Годалминге, это все вы?!
– Нужно ли объяснять, что я не совершал этого преступления?
– Нет, нет, дьявол меня побери, нет! Конечно же, это какая-то трагическая ошибка. Я на вашей стороне, старина! Чтобы ни случилось, я всегда буду с вами, пойду и в огонь, и в воду, и все такое! Но, помоги вам Господь, Джон, за вами ведь отрядят погоню!
– Скорее всего! – подтвердил сэр Мармадьюк, доставая часы и поднося к свету, отбрасываемому пламенем костра.
– Ей-богу, они могут найти это место!
– Полагаю, что так, Руперт. Но примерно через полчаса в полумиле от указательного столба нас будет ждать экипаж. Вы знаете это место, там где деревья отбрасываю густую тень?
– Да.
– Вам следует проводить туда Еву-Энн, и лучше отправляться прямо сейчас.
– Да, да. Но как же эта больная женщина?
– Оставьте ее. Отведите Еву к экипажу.
– Можете на меня положиться, старина. А как же вы?
– Я присоединись к вам позже. Если я задержусь, ждите меня не дольше пятнадцати минут, а затем отправляйтесь в Лондон. Кучер – мой друг, вы можете ему полностью доверять. Помните, вы отвечаете за Еву-Энн.
– Я сочту это за честь, Джон. Но если мисс Ева откажется оставить
– Тогда забирайте ее с собой. Но Ева-Энн во что бы то ни стало должна оказаться в экипаже. А теперь ступайте, и постарайтесь по возможности избегать оживленных дорог.
Мистер Беллами вскочил на ноги, нахлобучил на голову свою видавшую виды шляпу и, оглянувшись на сэра Мармадьюка, замешкался.
– А вы, Джон? – с некоторой тревогой спросил он. – Почему вы остаетесь?
– У меня есть на то основания, мой дорогой Руперт.
– Что ж, удачи вам, старина! – воскликнул мистер Беллами, порывисто схватил руку джентльмена, крепко пожал ее и поспешил к палатке.
Сэр Мармадьюк поднялся, несколько секунд постоял в свете костра, потом отступил в густую тень. Вскоре из своего укрытия он услышал, как спорят Ева и Руперт. Внезапно они замолчали, и у костра появилась Ева-Энн, оглядываясь вокруг с нескрываемыми беспокойством и отчаянием.
– Джон! – позвала девушка. – Джон, где ты? – Она скрылась в темноте. – Джон, откликнись! Джон, почему ты покидаешь нас? Я никуда не пойду без тебя, Джон!
Тут раздался голос Руперта:
– Мы подождем его в экипаже! Пойдем, Ева-Энн, нам надо спешить, иначе мы не успеем.
Девушка снова появилась в круге света, отбрасываемого пламенем костра. Она потерянно оглянулась и нехотя двинулась в сторону палатки.
Сэр Мармадьюк, прислонившись спиной к стволу дерева, ждал, затаив дыхание. Через некоторое время его чуткое ухо уловило мерную дробь, вскоре переросшую в отчетливый стук копыт. Лошадиный галоп сменился рысью, замедлился до шага. Вот лошади остановились. Повисшая тишина таила в себе угрозу. Сэр Мармадьюк продолжать стоять. Наконец послышался шорох, кто-то осторожно раздвигал ветки. В свете костра возникла высокая фигура сэра Томаса Моубрея, вслед за ним появились еще три человека. Сэр Мармадьюк узнал двух полицейских с Боу-стрит.
– Наши пташки упорхнули! – мрачно констатировал угрюмый Тоби.
– Ну, они не могли уйти далеко, Тоби, – жизнерадостно откликнулся весельчак Боб. – Взгляни, в костер недавно подбрасывали дрова.
– Верно! – Сэр Томас злобно выругался. – Этот чертов мерзавец не мог уйти далеко. Прочешите лес и стреляйте без предупреждения!
Тут сэр Мармадьюк развернулся и побежал, ломая ветки, не разбирая дороги, словно его вдруг охватила паника. Позади раздались яростные ликующие крики. Погоня начлась. Сэр Мармадьюк бежал, стараясь производить как можно больше шума. Но вот он оказался у хорошо знакомого ему дерева. Он подпрыгнул, ухватился за ветку, подтянулся и затаился на дереве в ожидании, пока погоня проследует мимо. После чего легко спрыгнул на землю и пошел назад. Выйдя на открытое место, он помчался что было сил, пока не услышал долгожданных звуков – совсем рядом похрапывали лошади и раздавалось позвякивание удил. Вскоре он разглядел в темноте четырех лошадей, привязанных к дереву. Вскочив на лошадь, он поскакал по дороге, ведя остальных на поводу. Через несколько минут заметил мерцание огоньков и вот уже поехал рядом с повозкой.