Сегмент времени

Холодова Любовь Степановна

Каша была сварена из цельных зерен пшеницы на воде и, конечно, без масла. Но она все равно была божественна.

– Я бы целый котелок каши съел, – почти промурлыкал Антошка, – если бы дали, добавил он.

– Не дали бы, – Вова, как всегда, вытаращил глаза, – спасибо, что вообще накормили.

– А если бы дали, то все равно не съел бы, – заключил Ромка, облизывая ложку.

– Съел бы, точно.

– Нет. Не влезло бы.

– А ты знаешь, сколько в меня каши может влезть? – Антошка вскочил и встал перед другом.

– Я-то,

как раз, знаю, а ты вот, похоже, не знаешь.

В спор вмешался Леонид Алексеевич:

– Довольно, ребята. Надо бы всем поспать, кто знает, что ждет нас завтра? Идите ко мне.

И подростки улеглись, облепив дядю Леню, чтобы было теплее.

– Дядь Лень, а почему у нас такой каши нет? – спросил, засыпая, Антон. – У них есть, а у нас нет.

– Здесь, наверное, был элеватор, это место, где раньше хранили зерно. Видимо, запасы остались. Может и цех мукомольный был. Может быть, даже, и хлеб выпекали, иначе, откуда у них соль до сих пор? – Дядя Леня все говорил и говорил, понимая, что ребята уже не слушают.

Уже почти задремавший Чепрыгин услышал за дверью шорох, дверь приоткрылась, и в образовавшейся щелке блеснули глаза. У дяди Лени сон, как рукой смахнуло, он старался не шевелиться, и чуть прикрыв глаза, прикидывался спящим.

Дверная щелка раздвинулась, кто-то в нее втиснулся. Было темно, только в большое застекленное окно, заколоченное досками, проникал тусклый свет. Пленники устроились под самым подоконником, они не попадали в полосу света. Зато незнакомца было видно хорошо. Глаза Чепрыгина привыкли к темноте, он различил хрупкого человека. Это был мальчик, уже не ребенок, но еще и не вполне взрослый человек, примерно такого возраста, какими были его спутники.

«Скорее всего, ему любопытно, – подумал Леонид Алексеевич. – Здесь ждать беды не нужно».

Он поднялся, но мальчик не испугался и не убежал.

– Привет, – дружелюбно сказал Чепрыгин. – Ты кто?

– Саня. Здрасьте, дяденька.

– Ты здесь живешь, Саня?

– Да.

– Зачем ты пришел?

– А посмотреть на вас. У нас ведь все взрослые, я самый молодой. Я, конечно, уже большой, но хочется на ребят посмотреть.

– Они спят, – кивнул в сторону ребят Чепрыгин, устали.

– Говорят, что вас чуть зверолюди не поймали.

– Да, если бы не ваши, нас бы уже на свете не было. А ты не знаешь, почему нас сюда привели?

– А куда же вас? Эти каннибалы теперь несколько дней будут вас сторожить, пусть думают, что тут вы и останетесь.

– А почему тогда держат взаперти и когда нас отпустят?

– Не знаю, может, никогда, – пожал плечами Саня. – Все ждут дядю Степу. Он скоро приедет, будет выяснять, кто вы такие, почему здесь оказались. – И еще пояснил, – если вас не сторожить, вы же убежите и снова к зверолюдям попадете. Так что, сидите здесь и ждите дядю Степу.

– Что думают по этому поводу ваши люди?

– Зверолюди наглеть начали. Нам пополнение не помешало бы. – Он по-взрослому махнул

рукой, и Леонид Алексеевич подумал, что теперь дети взрослеют гораздо раньше, чем прежде. Он вздохнул, но Саня понял его по-своему:

– Не боись, – сказал уверенно Саня, вас могут и отпустить, а если оставят, разве вам плохо здесь?

Саня еще немного побыл в комнате с пленниками, с любопытством рассматривал своих сверстников, расспрашивал, откуда они и что едят, потом принес какое-то тряпье, чтобы укрыться и ушел.

Ребята спали, Чепрыгин тоже постарался уснуть, но сон не приходил. Он встал, походил по комнате, прислушался к звукам за дверью, посмотрел в окно.

До боли в груди захотелось увидеть за окном рыжее солнце, зеленую траву и порхающих над ней великолепных бабочек. Ему показалось, что на ветке защебетала птаха, а в густой влажной от росы траве сидит зеленая травяная лягушка.

Глава 2

Весь день Чепрыгин провел в лесу. Бродил по полянкам, низинкам, овражкам, в поле у реки, устал, не то слово, вымотался, но вполне был счастлив, его вылазка принесла хорошие плоды, улов был отменный: его садок был полок лягушек.

Он приехал сюда недавно и поселился рядом с лабораторией, которая находилась на территории пустующего военного гарнизона. Как руководство Академии наук было связано с этой отменной лабораторией, осталось загадкой, но по одному звонку вся территория гарнизона стала принадлежать Академии а, значит, на сегодняшний день ему, Чепрыгину Леониду Алексеевичу, по той простой причине, что кроме него здесь никто не обитал, исключая охранников. Это обстоятельство его вполне устраивало. Был он человеком замкнутым от природы, а в силу страстного увлечения наукой, человеческое общение казалось для него чем-то ненужным, тем, что засоряет жизнь и отвлекает от работы.

Он шел, помахивая палкой, которую подобрал где-то в лесу и приспособил для разгребания густой травы, с сачком на плече, на который он повесил садок. Уже подойдя к воротам, Леонид Алексеевич заметил, что у входа на территорию городка стоят военные, двое молодых ребят в камуфляже, а старичок, который здесь работал охранником и провожал его утром, куда-то исчез.

Чепрыгин уверено направился к калитке.

– Куда? – услышал он окрик солдатика.

– Сюда не положено, – сказал, словно удивляясь, другой.

Растеряно раскинув руки, Леонид Алексеевич замер у ворот. Его палка стала выглядеть угрожающе.

– Ну-ну, не балуй! – придвинулся к нему невысокий, с головой, как тыковка, солдатик. – Давай, топай, откуда пришел!

– Так я отсюда и пришел, – Чепрыгин уже пришел в себя и начал заводиться. – Я здесь живу, а вот вы-то кто? По какому праву меня останавливаете? И вообще, что вы тут делаете? И где охранник, Дмитрий Васильевич? Что вы с ним сделали?

От такого натиска военные опешили.