Сегмент времени

Холодова Любовь Степановна

Дверь приоткрылась, и в помещение вошла девушка.

– Здравствуйте, – негромко сказала она, – я стучала, но Вы, наверное, не слышали, меня к Вам, из Академии прислали.

– Ах, вот оно что! Вы решили меня обойти? Я не давал согласия на подключение кого-нибудь к моему исследованию! Мне не нужна группа поддержки! Почему, прислали сотрудника, не согласовав со мной? – Профессор разошелся так, что Карина совсем сжалась в комочек, она не отходила от двери, куда, казалось, она готова была шмыгнуть в любую минуту.

В конце концов, Чепрыгин выпустил пар и, взглянув на девушку, подумал, что она меньше всего виновна в своем назначении.

–

Давайте направление, – сказал сердито профессор. – Карина Леонидовна, – прочитал он и снова взглянул на девушку. Она показалась ему знакомой. Но он не сказал этого вслух, только пристальней посмотрел ей в лицо.

«Нет, подумал он, я точно ее не встречал», – но ощущение того, что знает ее, у него осталось.

– Я тут вижу, что Вы генетик, а какая тема лично Вас интересует?

Уже осмелевшая девушка шагнула от спасительной двери и сказала:

– Я пишу диссертацию о том, как рекомбинация «Х» – «У» хромосом влияет на омоложение организмов, в том числе, Rana temporaria.

Чепрыгин удовлетворенно хмыкнул.

– Аспирантка? И Вас тоже интересует смена пола травяных лягушек? Добро. Только Вас интересуют последствия, а меня причины. Очень хорошо, мне генетик очень бы пригодился. Кто Ваш научный руководитель?

– Профессор Свиридов. Мне бы хотелось, чтобы и Вы были моим научным руководителем.

– Я Вас понимаю, тема диссертации на стыке двух смежных специальностей. Я не против. Вы уже говорили об этом в Академии? Нет? Ничего, можете позвонить на кафедру. Заявление я отправлю. – У Леонида Алексеевича поднималось настроение.

– А где Вы учились, Вы из Питера? – спросил он.

– Нет. Я училась в Новосибирске.

Чепрыгин уже сделал к своему столу несколько шагов, но вдруг обернулся, посмотрел на девушку и понял, кого она ему напоминает. Немного помявшись на месте, он взял себя в руки и предложил Карине познакомиться со всеми своими исследованиями за эти месяцы.

– Свое пространство здесь выберете сами, места много, – сказал профессор и уткнулся в тетрадь.

Это было очень давно, словно из другой жизни и кажется, даже не его. Он был молодым ученым, подающим надежды, и писал свою первую диссертацию, кандидатскую, и очень этим гордился. К ним пришла новая сотрудница. Это было именно в Новосибирске, городе ученых.

Они были молоды, и наука еще не заполняла всю его жизнь, оставляла место для чувств. И они пришли, эти чувства. Это была первая любовь Леонида Алексеевича да, пожалуй, единственная. Роман был таким бурным, что развивался в ущерб его диссертации. Звали ее Лола, такое необычное имя, уже теперь трудно вспомнить, почему ее так назвали. А фамилия? Чепрыгин осознал, что фамилию забыл. Стало даже как-то неловко.

Они гуляли все ночи напролет. В каждую свободную минуту бежали друг к другу, искали повод, чтобы хоть немного поработать вместе, недосыпали, забывали о еде, но были бесконечно счастливы.

Тогда единственный раз в жизни Чепрыгин решил жениться. Он уже собрался сделать Лоле предложение, очень волновался, хотя был уверен, что девушка согласится. Накануне этого события, которое должно было перевернуть всю жизнь, его вызвал к себе заведующий аспирантурой. Он долго с ним беседовал, тактично намекая, что его отношения с младшим научным сотрудником очень вредят его научной работе. Он, конечно, не вправе вмешиваться в личную жизнь своих аспирантов, но его кандидатская диссертация стоит под ударом, сроки ее защиты отодвинуть нельзя, а, поэтому,

нужно Чепрыгину собраться и все-таки дописать ее, отодвинув на задний план все, что мешает работе.

Похожий разговор заведующий провел и с девушкой, убеждая ее, что она мешает молодому ученому, которого ждет большое будущее. Об этом догадался сам Чепрыгин по той неожиданной холодности, которая появилась в их отношениях.

Леонид Алексеевич убеждал ее, что она ему нисколько не мешает, что диссертацию он успеет дописать, просто он будет чуть больше времени уделять своей работе. Но Лола была непреклонна, она просто уволилась из института и уехала в неизвестном направлении.

Сначала он переживал, винил себя за то, что не смог убедить девушку не покидать его, потом он начал думать, что недостаточно ее любил, поэтому смог допустить то, что она уехала. Но постепенно, он начал думать, что во всем виновата она, потому, что бросила его, а он так ее любил. Потом, он начал ее ненавидеть потому, что не мог забыть, а вместе с ней и всех женщин на свете. В конце концов, он все-таки начал ее забывать, не сразу, конечно, а постепенно. Потом, он стал думать, что это даже к лучшему, что он не женился, семья действительно отвлекала бы его от работы. И вот, по происшествию многих лет, он не только забыл ее фамилию, но и забыл о ее существовании напрочь так, как будто никогда ее и не было. А женщины превратились для него в бесполых существ, они были сослуживцами, соседями, просто прохожими и только.

– Леонид Алексеевич, – голос, который напоминал голос Лолы, прервал его воспоминания, – я привезла приборы, которых у Вас нет, хотите взглянуть?

– Давайте, посмотрим, – откликнулся ученый.

В этот день он ушел из лаборатории рано, сославшись на недомогание. Дома он не находил себе места. Много курил, всю ночь ходил по комнате взад-вперед. Задремал уже утром, не выспался и пришел в лабораторию совершенно разбитым. Едва появившись на работе, он схватил документы, которые вчера показывала ему Карина и, волнуясь, начал читать, водя пальцем по строчкам:

– Суржикова Карина Леонидовна. – Он отчетливо вдруг вспомнил, – Да! Суржикова!

Карина оставила свою работу и внимательно посмотрела на Чепрыгина.

– Скажите мне, деточка, Вашу маму случайно не зовут Лолой?

Карина утвердительно покачала головой, – да, именно так ее и звали.

– Звали? – насторожился Чепрыгин, уже догадываясь, что услышит в ответ.

– Да, уже два года, как ее с нами нет.

– Сочувствую, – сухо сказал профессор, вновь принимаясь за работу. Ему очень хотелось расспросить, как сложилась ее судьба, кем был ее муж, отец Карины, где она жила, чем занималась, но ему было почему-то очень больно, и, как всегда, он отодвинул эту боль на задворки души, чтобы не беспокоила и не мешала работать.

Как ни странно, Карина совсем не раздражала его, наоборот, рядом с ней он чувствовал себя очень комфортно, хотя девушка не была разговорчивой, ее присутствие делало его спокойным и даже, немного счастливым.

Каждое утро на его столе появлялся свежий букет полевых цветов. Сначала это его немного злило, больше от того, что он не знал, как к этому относиться, потом начал получать удовольствие от появления нового букета. Постепенно букеты кончились, наступали холода.

Шло время, весь заготовленный материал подходил к концу, пора было возвращаться в Санкт-Петербург. Они с Кариной сводили полученные данные, делали отчеты, готовились к отъезду.