Семь цитаделей
Шрифт:
– Извольте посмотреть, - гордо произнесла домоправительница, откидывая крышку одного из них.
Сундук был доверху наполнен золотыми и серебряными монетами. Во втором оказались драгоценные камни и украшения.
– Ну надо же, прямо пещера Монте-Кристо!
– изумленно воскликнул Макс, глядя на сияние золота и камней.
– Это вот деньги на расходы, а во втором сундуке - фамильные драгоценности. Эдуард Альбертович только мне заветное слово доверил. Без него потайной шкаф открыть невозможно.
– А сломать?
– деловито поинтересовался
– И сломать никак нельзя. Это же не просто мебель с секретом, здесь волшебство наложено! А теперь вы, Ромочка, хозяин всему этому, вам я и заветное слово скажу.
Ромка влез в шкаф почти целиком и с живым интересом принялся рыться в грудах драгоценностей. Почему-то монеты, лежавшие в первом сундуке, его не заинтересовали. Он перебирал тяжелые ожерелья, перстни, изящные серьги, диадемы, достойные украшать царственные головы, взвешивал на ладонях неоправленные алмазы, изумруды и сапфиры.
– И зачем мне столько?
– осведомился он наконец.
– Вот женитесь, жена ваша носить будет. А потом деткам передадите.
– А детки?
– А детки своим деткам. Это же вещи фамильные, они должны в семье оставаться.
Похоже, Ромка не уяснил себе смысла преемственности поколений. Он вытянул из сундука изящную, оригинального плетения платиновую цепочку, на которой висел бриллиант, ограненный в форме капельки, и протянул Максу.
– Это тебе. Подарок.
– Что ты, Ром, не надо… - вполне искренне отказался тот.
Мальчишка обиделся:
– А если я хочу тебе подарить? Ты что, не друг мне, что ли?
– Возьмите, Максим Викторович, - прошептала на ухо домоправительница, - не обижайте парнишечку, он ведь вам благодарен. Вы же его спасли, домой привели. Не обеднеет он от этого подарка, а радости ему прибавится.
– Рома, а ты не будешь возражать, если я его своей девушке отдам?
– спросил Макс, принимая в ладонь прелестное украшение.
– А у тебя девушка есть?
– полюбопытствовал тот, сразу же забыв о драгоценностях.
– Кажется, да… - неуверенно ответил Макс, сам удивляясь своим словам.
Он никогда раньше не думал об Ане как о своей девушке, но вот сейчас у него вырвалось это само собой, и он ощутил тепло на душе.
– А какая она?
– продолжал выспрашивать Ромка, вылезая из шкафа.
– Сам увидишь. Скоро она будет здесь.
Дарья Михайловна снова что-то прошептала в утробу шкафа, и сундуки исчезли за потайной стенкой. Повесив замок на место, женщина проводила Макса с Ромкой наверх. Там мальчишка захотел показать Максу свою комнату, и некоторое время они вдвоем изучали содержимое шкафов, в которых нашлись великолепные костюмы на все случаи жизни, кожаные мячи, альбомы с портретами местных красавиц, хлысты для верховой езды, флаконы с благовониями, и еще много интересных вещей.
Спустя час в дверь постучали, и в комнату заглянула Дарья Михайловна.
– Максим Викторович, там вас какие-то люди требуют. Говорят, ваши друзья.
"Наконец-то", - думал Макс, сбегая по широкой лестнице. По его подсчетам, дорога
Его друзья стояли в гостиной, оглядываясь по сторонам. Макс подбежал к ним, видя перед собой только счастливые глаза Ани. Она шагнула ему навстречу, и очутилась в его объятиях. Неожиданно для себя, Макс поцеловал ее улыбающиеся губы и почувствовал, что девушка ответила на его поцелуй. Это длилось всего несколько секунд, но Макс успел ощутить себя на верху блаженства. Виктория с Гартом деликатно отвернулись, но Ромка, по малолетству не обладавший особым тактом, подбежал, дернул его за рукав и спросил:
– Это, что ли, твоя девушка?
– Да, - не задумываясь, ответил Макс.
Хорошенькое личико Ани просияло, синие глаза заблестели.
– Красивая, - вынес вердикт Ромка.
Левой рукой продолжая обнимать Аню, правую Макс протянул Гарту.
– Как добрались?
– Хорошо, - сказала Виктория.
– А ты как? Всех собрал?
– Вот, познакомьтесь, это Ромка, наследник Эдика. Гольдштейн подъедет, я думаю, дня через два, а может, даже завтра. Дождетесь его - и можете отправляться к Змеиному болоту.
– А Милана? Тебе что, не удалось ее уговорить?
– Ну, почему же… - протянул Макс, - она сказала, что доберется до болота самостоятельно.
– Ты что, с ума сошел? Милана - и самостоятельно?
– возмутилась Виктория, - Да она же в двух соснах заблудится!
– Не волнуйся, все с ней будет в порядке, - сказал Макс, не зная, как объяснить Виктории, что за то время, которое прошло с момента ее расставания с Миланой, та очень изменилась.
– Обедать пожалуйте!
– возвестила Дарья Михайловна, и все потянулись в столовую, где стол уже ломился от закусок.
За обедом Макс объявил, что снова уходит. У него оставалось еще одно дело в Первой грани. Надо было предупредить маму о том, что его не будет какое-то время. Потом Макс планировал переместиться сразу в дом Сергея Ивановича. Конечно, в душе ему хотелось путешествовать вместе со всеми, главным образом это объяснялось нежеланием расставаться с Аней. Но Макс решил, что профессору может понадобиться его помощь.
– А ты подарок когда дарить будешь?
– прошептал Ромка.
– Сейчас, - ответил ему Макс и достал из кармана бриллиантовую капельку.
Он протянул украшение Ане и произнес:
– Это от нас с Ромой, на память.
– Врет он! Это от него!
– насупился мальчишка.
– Спасибо!
Аня осторожно взяла изящную вещицу и надела ее на шею. Прозрачная слезка уютно устроилась в ямочке между ключицами и оттуда призывно поблескивала, когда на нее падали лучи солнечного света. Девушка растроганно и благодарно посмотрела на Макса, и он вдруг осознал, что она лучше, чем он, понимает, что происходит в его душе. Да, от эмпата своих чувств не скроешь.