Семь цитаделей
Шрифт:
Вид у нее при этом был настолько невинный и незаинтересованный, что сразу становилось понятно: мама сгорает от любопытства. Макс, сам еще не разобравшийся до конца в своих чувствах к Ане, ограничился кратким:
– Нормально.
– Ну-ну, - пробормотала мама, - Береги себя, сынок.
Макс, так и не понявший, от чего должен себя беречь: от какой-то опасности, или все-таки от Ани, расцеловался с мамой, выслушал кучу бесполезных наставлений, вроде того, что холодную воду пить нельзя, а фрукты следует мыть перед едой, и благополучно растворился в воздухе, успев помахать напоследок обиженному Лаки.
Он не рискнул прибыть прямо в дом Сергея Ивановича, опасаясь реакции его змей. Поэтому он приземлился возле входной двери, прямо на крыльце, и нажал на кнопку звонка. Ждать пришлось очень
– Как дела?
– спросил профессор, направляясь вверх по лестнице.
– Всех собрал, - ответил Макс, поднимаясь вслед за ним, - теперь осталось только ждать, когда они доберутся.
– Ждать, ждать, - рассеянно бормотал Сергей Иванович.
Они вошли в библиотеку, из которой профессор, видимо, не выходил все эти дни. Стол был завален стопками книг, свитками, тетрадками. Все это громоздилось в художественном беспорядке, грозя вот-вот свалиться на пол. На креслах тоже лежали многочисленные книги.
– Сергей Иванович, вы хоть что-нибудь ели?
– спросил Макс.
– Ел… - сомнамбулически пробубнил тот, затем с неожиданной яростью выкрикнул: - Какое там ел! Вы представляете, Макс, что я ничего не нашел? Ни-че-го! Никаких сведений, указаний, или хотя бы намеков на то, как нам попасть во Мрак! Я проштудировал все, что можно было найти на стеллаже "А", а результат - ноль!
Макс невозмутимо собрал книги с кресел и спросил:
– Сколько всего стеллажей в вашей библиотеке?
– Десять, - устало ответил Сергей Иванович.
– Ну, так чего вы расстраиваетесь? Рано или поздно ответ найдется.
Макс отыскал стеллаж "А", на который так обиделся профессор, и вернул на него все фолианты и свитки со стола и кресел, потом прошел на кухню, где соорудил яичницу, бутерброды и крепкий чай. Налив чашку чаю и себе, он принес все это в библиотеку на подносе и поставил перед Сергеем Ивановичем.
– Вот. Вам надо перекусить, а потом отдохнуть.
– Да-да, голубчик, что-то я устал в последнее время, - согласился профессор, набрасываясь на яичницу.
Поедая приготовленную Максом нехитрую снедь, Сергей Иванович рассказывал:
– Ритуал для вызова Фуриса я изучил, все необходимые для этого ингредиенты собрал. Так что, как только подъедут все остальные, мы его вызовем и расспросим.
– А он захочет отвечать?
– Пригрозим. Хорошо бы было соорудить экскипулу, но я в области черной магии не силен.
– Никаких экскипул!
– воскликнул Макс, взглянув на свой меч, который год назад чуть не лишил его души.
– Будем действовать методом убеждения.
– Да разве демона можно в чем-нибудь убедить?
– Давайте ему что-нибудь пообещаем! Он же демон воровства, правильно? Допустим, можно предложить в обмен на сотрудничество выпустить из тюрьмы пару-тройку воришек.
– Боюсь, голубчик, дело тут слишком серьезное, чтобы он пошел на такую сделку, - не согласился профессор.
– Тогда не знаю, - расстроился Макс.
– Ну, хорошо. Давайте попробуем сначала просто поговорить с ним, а если уж ничего не выйдет, тогда сделаем экскипулу.
Произнеся эту фразу, профессор откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и тут же тоненько засвистел носом. Макс принес из спальни плед, укрыл им Сергея Ивановича и спустился вниз. Некоторое время он размышлял, чем бы заняться, потом вышел из дома и устроился на крыльце, наблюдая за юркими змейками, которые, нисколько его не боясь, скользили среди травы. Солнце уже висело низко над горизонтом, день катился к вечеру. Макс залюбовался позолоченными осенними деревьями, прощальной розовостью заката, голубоватым туманом, который появился над болотом и теперь тонкой невесомой дымкой стлался низко по земле.
На душе было хорошо и спокойно, так, как будто не было таинственного похищения, как будто не предстояло опасное путешествие во Мрак. Макс почувствовал блаженное умиротворение, и тут же к нему пришло ощущение энергетических нитей, которые тянулись отовсюду. Он сделал глубокий вдох, вытянул руки ладонями вверх и раскрылся навстречу потоку силы, которая вливалась в него, даря ощущение всемогущества.
Некоторое время он любовался игрой разноцветных нитей в заряде, потом, осторожно, словно отпуская в небо воздушный шар, направил его вверх. Заряд взмыл в закатное небо, и Макс еще долго наблюдал за тем, как он поднимается, а потом, на огромной высоте, ком начал разворачиваться. В темнеющем небе образовалась энергетическая спираль, она медленно раскрутилась, и над болотом вспыхнула корона северного сияния. Макс, знавший об этом явлении из учебников, но никогда не наблюдавший его воочию, не отрываясь, смотрел на буйство красок, жалея только о том, что его не видит Аня. Стемнело, и на фоне ночного неба северное сияние загорелось еще ярче. В сказочном пламени преобладали синие тона, напомнившие Максу Анины глаза. Постепенно синий цвет переходил в голубой, который становился все светлее и светлее, и наконец, истончаясь, истаивал в нестерпимом алмазном блеске. Периодически сияние меняло свой оттенок и становилось то сиренево-розовым, то бирюзово-зеленым, то окрашивалось в зловещие багровые тона, которые затем снова вспыхивали сапфировой синевой. Макс, подозревавший, что создал совершенно несвойственное для этих широт явление, любовался сиянием, пока оно не растворилось в темноте ночи. Только тогда Макс поднялся и отправился в гостевую комнату, улегся на кровать и сразу же провалился в сон.
Глава 8
Следующую неделю Макс провел, выполняя обязанности повара, горничной и ассистента в доме профессора. Сергей Иванович, увлеченный своим исследованием, совершенно не был способен вовремя поесть, лечь спать, или убрать на место ненужные книги. Все это приходилось делать Максу. Он готовил завтрак, обед и ужин, приносил их в библиотеку, из которой профессор почти не отлучался, убирал и мыл посуду, расставлял просмотренные Сергеем Ивановичем книги и свитки по стеллажам, все больше проникаясь уважением и сочувствием к домохозяйкам. В перерывах между домашней работой он выходил из дома и играл с энергиями природы, все время совершенствуясь в искусстве управлять ими и подпитывать собственное тело и сознание. Иногда гулял вокруг дома, разговаривал со змеями, которые оказались очень общительными и остроумными. Далеко на болото Макс не заходил, опасаясь утонуть в трясине, ограничивался вылазками в радиусе метров тридцати. Периодически Сергей Иванович, оторвавшись от своих книг, звал его к себе, и они вместе склонялись над каким-нибудь свитком, манускриптом, или фолиантом, обсуждая содержащуюся в нем информацию. Пока ничего существенного обнаружить не удалось, не находилось даже ни одной зацепки, намека на то, как можно попасть во Мрак. Окно, закрытое ими в прошлое путешествие, было единственной лазейкой во враждебную Третью грань, как еще назывался Мрак. Раньше, когда окно было еще открыто, пространственно-временные пласты, не выдерживавшие такой нагрузки, были истончены, и прорывались в самых неожиданных местах. К тому же каждый, кто обладал определенными магическими способностями и знал соответствующие заклинания, мог прорвать ткань пространства, и при определенной степени везения пересечь грань реальности. Но теперь, благодаря стараниям Носителей, все лазейки были закрыты.