Сентиментъ
Шрифт:
— Фу, Рика! Выбирай выражения, пожалуйста. Книга болталась среди бесхозных вещей. И я оставлю за неё десятку.
Дея завязала папку и спрятала её в шоппер. И почти сразу же лежащий там сотовый забарахтался, подхрюкивая.
— С работы… — шепнула Дея и ответила. — Сейчас подъеду. Да. Разумеется. Да, да, конечно.
Сбросив звонок, сестра состроила разочарованную гримасу.
— Попросили подменить коллегу. Срочно. Как же не вовремя! Прости Рика, но в ателье тебе придётся поехать без меня.
— Всё нормально. Не переживай! — Эрика чмокнула сестру. — Я давно
На самом деле она даже обрадовалась, что Дея не будет её сопровождать в Модельерку. Сестра вполне могла разозлить Иду неуместными расспросами о тату, и как следствие — перекрыть Эрике возможность попасть на показ. Ида просто аннулировала бы приглашение, и все надежды, связанные с этим мероприятием, растворились бы как снег в тумане.
Эрика уже почти успокоилась по поводу так внезапно появившегося рисунка, на смену страху сейчас явилось любопытство. Девушка надеялась, что разговор с Сашей сможет прояснить происхождение татуировки. Поспешно распрощавшись с сестрой на остановке, запрыгнула в нужный автобус и стала набрала Сашин номер.
К сожалению, Саша всё время сбрасывала звонок, и Эрика извелась от нетерпения, пока добиралась до места.
У пекарни её перехватила возмущённая Дашка и немедленно забросала упрёками.
— С чего это ты вчера шифровалась? Почему не отзвонилась? Не ответила на сообщения? Ты знаешь, как мне интересно!
— Прости! Нужно было срочно сдавать статью. Шефиня наседала. — оправдалась Эрика. За всей суетой, она совсем позабыла про Дашку и теперь почувствовала себя виноватой.
— Ну, что там было? — Даша потянула её в пекарню. — Пошли, кофе тебе сварю. И булочки как раз испеклись… Ты видела хозяйку? Какая она? Как выглядит? Молодая?
Эрика начала было описывать Иду Фёдоровну, когда из дверей ателье выглянула Саша, замахала руками, подзывая к себе.
— Прости, Даш. Я позже забегу и всё-всё расскажу! Обещаю! — бегло улыбнувшись подруге, Эрика ринулась через дорогу.
Саша выглядела возбуждённой и расстроенной. Небрежно заколотые локоны растрепались, алая помада некрасиво размазалась.
Бегло поздоровавшись, она провела Эрику в кабинет и громко объявила, что Ида Фёдоровна сейчас подойдёт. Потом, обернувшись на дверь, зашептала быстро и сбивчиво:
— Здесь происходит что-то странное! И вообще… у меня на руке… вот! — оттянув рукав джемпера, продемонстрировала точно такую же ветку с шипом и красной ягодой.
— Взгляни! — Эрика немедленно показала свою. — Ночью сильно чесалось, а утром…
— У меня тоже утром! — в глазах у Саши плескался страх. — Не понимаю откуда оно взялось!
— И такое идеальное совпадение! — выдохнула Эрика. — Совсем как на тех венках.
— Да, да! Как на венках! Я так испугалась, что решила всё рассказать Иде. И о тату, и о странном поведении её знакомого из лавки. Ида приехала очень рано, вот я и…
— И что она ответила?
— Я не успела ей сказать… Понимаешь… — Саша замялась, ломая пальцы, а потом заговорила еще тише. — Она была здесь, в кабинете. Я подошла, собиралась постучать и услышала голоса… У Иды есть помощница…
— Серая крыса!
— Да.
— Похоже на какое-то прозвище.
— Кличка это или прозвище, только говорили они про нас с тобой!
— Про нас? С чего ты…
— Не перебивай! Сейчас она придёт!.. Я подошла и услышала, как Юда сказала что-то вроде «бунтуют без работы». А Ида ответила, что ждать осталось недолго. Новолуние как раз приходится на день показа. Юда что-то возразила, я не разобрала слов. А Ида засмеялась: «да успокойся, используем обеих». Так и сказала! Обеих. Используем обеих! Она имела ввиду нас!
— И это всё? — разочарованно протянула Эрика.
— А тебе мало?
— Но с чего ты взяла, что говорили про нас?
— Юда упомянула моё имя, что-то вроде того, что я «идеально подхожу». А Ида возразила, что нужно использовать обеих!
— Ну…
— Молчи! Они вышли из кабинета, и я еда успела спрятаться! Эрика! Ты не представляешь даже, что находится в одной из комнат!
— В какой из? — Эрика вспомнила шесть голубых дверей в тон дорожки на полу, и колючие венки на дверной ручке каждой. А еще странное стрекотание и пощёлкивание, звучащее совсем рядом.
— В какой-то… Юда назвала её мастерской… — Саша покачнулась и оперлась о столешницу. — Поверить не могу, что всё произошло со мной! Кажется, что всё кошмар! Страшный сон!
— И что там было? Саша, ну!
— Не что, а кто. Паучихи!
— В смысле?
— Паучихи, Эрика! Жуткие, уродливые твари! Боже, боже, как их забыть?! Огромные животы волочились по полу, щупальца-лапы тянулись ко мне! Они прятались по углам, почти не различимые среди паутины.
— Саш, погоди. У тебя арахнофобия что ли? Ну, пауки. Ну, крупные. Неприятное зрелище, но не до такой же степени.
— Крупные? — истерически хохотнула Саша. — Огромные! Побольше меня! Как подумаю, что они могли со мной сделать!
— Сожрать! — неудачно пошутила Эрика и тут же пожалела об этом. Саша издала сдавленный всхлип и едва не упала.
— Сашка, ну прости дурочку! — покаялась Эрика. — Что было дальше? Ты заорала и выдала себя? И Ида тебя выгоняет?
— Я не успела заорать. Там был еще один человек. Работник. Головастый мужичок в сером.
— Который пропустил меня в ателье! — догадалась Эрика. — Почему головастый?
— У него голова непропорционально большая. И кепка тоже.
— Хм, не заметила. Ну да ладно. И…
— Он вынырнул откуда-то и сразу загорелся свет. И комната оказалась пустой! Паучихи пропали!
— Он выдал тебя?
— Нет. Показал, чтобы подождала. Ида с Юдой прошли мимо, и тогда я вышла…
— Он немой! — сообразила Эрика.
— Может быть. Но это не важно. Я боюсь здесь оставаться…
— А вот и вторая пташка прилетела. — Ида Фёдоровна неслышно ступила в кабинет. Статная и высокая, с идеальными чертами лица, в золотом комбинезоне и широких золотистых браслетах она походила на искусно сработанную статую, только вот обувь подкачала. Широкие угги портили всё впечатление, сводя на нет тщательно продуманный образ.