Сентиментъ
Шрифт:
Даша окликнула её от пекарни, и Дея, словно опомнившись, побежала к ней.
Вот бестолковая! Как же она раньше не сообразила поговорить с подружкой сестры?!
С этого нужно было начать! Даша точно сможет рассказать о показе! Она должна была видеть, что здесь происходило вчера!
Но Даша разочаровала воспрявшую было Дею.
Поинтересовавшись, пришли ли, наконец, упаковки под травяные чаи, Даша первая заговорила про ателье — спросила, что там понадобилось Дее?
— Ты так конкретно к ним ломилась! Прям как разочарованная клиентка. — посмеиваясь, она потащила Дею к
— Без разницы… — вяло пробормотала Дея. От переживаний она лишилась аппетита, но отказываться от булочки не стала — нужно было затолкать в себя хоть пару кусочков, чтобы не растерять остатки сил.
И хотя булочка оказалась свежайшая, Дея не ощущала её вкуса. Механически пережёвывала угощение, а мысли были о другом.
Даша ничего не спросила об Эрике! Вообще не упомянула о ней! Болтала про общих знакомых, хвалила травяные сборы, торопила с доставкой новой партии… И ни разу не вспомнила о подруге!
На утверждение о том, что в ателье должны были проводить показ — удивилась. И сообщила, что никакой движухи вчера не наблюдалось.
— Там должен был проводиться показ! — настаивала Дея. — Я это точно знаю! Стопроцентно!
— В этом убожестве? Ну, какой ещё показ, Дея! — презрительно кривила губы Даша. — Для кого его устраивать? Для бомжей? Не было ничего, всё ж на виду. К ним вообще никто не приходит. Хотя я не слежу постоянно, может кого-то и пропустила. Но вряд ли. Кто тебе наболтал про показ? Не Нина Филипповна?
— Эрика… Сестра была приглашена на него. — Дея впилась в Дашу взглядом, в отчаянной надежде, что она вспомнит всё.
Но чуда не произошло.
— У тебя есть сестра? — неподдельно изумилась Даша. — А мы и не знали! Хорошо же ты её скрываешь. Погостить приехала? Откуда? Познакомишь? Сколько ей лет?
— Твоя ровесница. Познакомлю. Как-нибудь… — едва слышно пробормотала Дея.
Очередную неудачу она восприняла со странным смирением. Не бунтовала, не разозлилась как в редакции, не заплакала. Лишь силилась понять — что же произошло вчера? Куда пропала сестренка? Почему про неё не помнят ни работодательница, ни знакомые, ни лучшая подруга?
Даше, как и другим, будто подтёрли память, и она забыла обо всём, что связывало её с Эрикой. И доказывать ей что-либо не имело смысла.
— Кстати! Ты видела Нину Филипповну? — Даша присела на свободный стул. — Бабульку штормит не по-детски.
— Что там ещё? — Дея отодвинула чашку. Нужно было расплатиться и уходить. Вот только куда? Что делать дальше Дея не знала.
— Сплетничает про твое ателье. Такого наговорила!
— Оно не моё. Кажется, Эрика что-то такое упоминала про бабкины россказни… — непроизвольно вырвалось у Деи.
— Всё-таки необычное имя у твоей сестры. И откуда она знает старую сплетницу?
— Родители ждали пацана, собирались назвать Эриком. А родилась девочка. Но имя оставили. Так что там с Ниной Филипповной?
— Она убирала в этой Модельерке. Ну и прибежала к нам со сплетнями — принесла в клюве всякие страсти про призраков, про нечистое место! Ты ж знаешь её фантазию…
— Про нечистое место… — машинально повторила Дея. — Нечистое место…
Нина
Только бы она оказалась дома! Хоть бы не завеялась по гостям!
Дее повезло. Выловить старушенцию оказалось не сложно. Нина Филипповна торчала на улице. Оживленно жестикулируя, что-то доказывала высокой прямой как палка старухе, а та отмахивалась и закатывала глаза.
— Всё мелешь, Нинка? Не надоело людям брехать? Где только понаслушалася такой чуши-то?
— Да правда всё! Вот те крест! — Нина Филипповна истово осенила себя щепотью. — Убиралась я там пару раз. Но больше не сунусь! Хоть мильоны посулят — не соглашусь!
— Нина Филипповна. Вы мне нужны! — выпалила Дея вместо приветствия. Оттащив бабку подальше от собеседницы, сообщила без предисловий, что Эрика пропала. И по тому, как ахнула бабка, поняла, что та помнит сестру!
— Как? Когда? Где? — Нина Филипповна даже присела от ужаса. — Пойдём ко мне, Деечка. Поговорим без свидетелей. Так что там случилось с нашей Рикой? Ты в полицию уже заявила?
— Пыталась. Только всё бесполезно. — Дея в подробностях поведала о своих мытарствах. Когда же упомянула про ателье — бабка не на шутку всполошилась.
— Она пошла в это гнездо?! В притон для тварей! Ох и жуткое место! Ох и страшное!
— Почему жуткое??
— Да как объяснить… Чертовщина там! Серой пахнет! — начала было Нина Филипповна, но под взглядом Деи сдалась, заговорила уже спокойнее. — Ну, про запах я немного преувеличила. Хотя там пахло как в лесу осенью. Знаешь — прелью, грибами, мхом… Даже приятно. Только это обманка, нехорошее то место. Всякие тени на стенах, непонятные звуки, шепотки. А картинки какие страшенные! Вроде обычные девки, только ряженые — кто во что горазд! На головах — то рога, то мыши… эти… летучие мыши. В волосах сидят заместо украшений. Правду говорю! И козел там был. На картинке. С одной вроде как в танце позировал. В одёже старинной, мужской, но настоящий козёл! Я остолбенела прямо, как увидала. На задних ногах, высоченный, морда звериная… Никак не могла от этих безобразий оторваться. Разглядывала конечно, как не поразглядывать. А потом поняла — что они меня тоже разглядывают! Смотрят, улыбаются! Как будто я вроде экспоната из музею!..
Нина Филипповна меленько закрестилась.
— Свят, свят, свят… убереги нас от таких пакостей! Свят, свят! Ох, и страшно там! Но вернуться придётся. Раз Рикочка туда пошла, придётся и нам. С Идой, хозяйкой, тебе нужно поговорить. Хочешь — вместе пойдём. Я хоть и зареклась, но ради девочки поддержу тебя, сопровожу.
— А Ида… какая она?
— Высоченная жердь. Надменная. Слова лишнего не проронит. В возрасте уже, но молодится. Я её лишь мельком видала. Понавешала на себя цацки. Одёжу надела моднявую. И обувку такую же. Вроде валенок. Игги? Чи угги?.. Хотя мастерицы у неё отменные. Видала платье в витрине? Особенное такое. Редкой красоты. Я от него долго не могла отлепиться. Каждую складочку рассмотрела, каждый завиток на кружавчиках. У меня бабка кружевницей была, но таких узоров не вывязывала. Там и птицы, и цветы, и ягоды… чегой-то только нету.