Сердце льва

Фетцер Эми

Пеллум тут же отправился выполнять приказ.

– Что здесь происходит? – На пороге появился Грэнвил. – Кто это сделал? Почему?

– Помолчи, отец! – Рэн повернулся к Бэйнсу. – Пошли двадцать человек на берег. Ни один корабль не должен покинуть гавань. Найди вождя По-тада. Они направляются на его территорию. Расскажи ему, что случилось. Пусть поднимет своих людей.

Бэйнс выбежал, а Рэн бросился в кабинет и вооружился мушкетом и пистолетами. Грэнвил стоял в дверях, потрясенный разыгравшейся здесь трагедией. Проходя мимо гостиной,

Рэн увидел, что Леония приводит в чувство его мать.

– Кассир! – вскричала Саида, протянув к нему руки.

– Я найду ее, мама.

– Да хранит тебя Аллах, – прошептала она.

– Аврора ранена в висок, – сказал Коннор. – Я слышал их разговор. Рэчел хочет привезти ее голову своему королю.

Рэна охватило холодное бешенство. Он разорвет их на части.

– Лужьер?

– С ней.

Коннор поразил Рэна. Как мог он не распознать зло, таившееся в Лужьере? Рэн быстро направился к заднему двору.

– Саиб? – Из холла, хромая, вышел Дахрейн.

– О Боже! Парень, ты должен лежать в постели!

Дахрейн посмотрел на Рэна полными слез глазами.

– Я пойду с тобой, – сказал он, и сердце Рэна наполнилось любовью к этому мальчику и гордостью за него. Он взял его на руки и отнес в спальню.

– Ты считаешь, что я не могу участвовать в поисках?

– Конечно, можешь, но… Я обязательно скажу ей, что ты предложил свою помощь. – Рэн поднялся. – Ты хочешь, чтобы она отругала нас обоих, если ты заболеешь?

Дахрейн покачал головой.

– Я не хочу жить без нее, саиб, – прошептал он.

– Ничего плохого не случится. – Рэн выбежал на улицу, собираясь идти по следу.

Его догнал отец.

– Не хочешь ли позаботиться о моей матери? – язвительно спросил Рэн.

– Саида в порядке, а я нашел их следы. Они ведут туда. – Грэнвил указал на видневшийся впереди склон. Рэн бросил на него мрачный взгляд.

– Каков же план Рэчел? – пробормотал он. – Перебраться через гору и выйти на противоположную сторону? Ты не пойдешь! – воскликнул Рэн, увидев, что Грэнвил тронул поводья. – Только из-за твоей репутации я поверил Рэчел!

– Ты отказываешься от моей помощи, чтобы потешить свое проклятое самолюбие?

– Возьми пятерых и отправляйся в ту сторону. – Рэн показал на север.

– Ты не отправишься со мной?

– К вершине ведут несколько дорог, отец. – На губах Рэна играла зловещая улыбка. Пришпорив коня, он направился на запад.

Вести разнеслись по острову со скоростью лесного пожара. Жители и пираты собрались в группы и рассеялись по лесу. Темные тучи заволокли небо. На землю спустилась мгла. Люди зажигали фонари и возносили Богу молитвы. И стар и млад отправились прочесывать остров. Сердце Льва находилось в опасности.

* * *

Его мускулы напоминали шары, когда он продирался сквозь джунгли, срубая мачете лианы и кусты. Перекинув веревку через плечо и освободив руки, Рэн цеплялся за ветки, за скрученные корни деревьев и взбирался

все выше и выше по западному склону горы. Его заливал пот, но Рэн не замечал этого.

Рэчел и Маркус направлялись к вершине, чтобы спуститься затем в глубокую лощину, проходившую через всю северную сторону острова и тянувшуюся до самого моря. Это был единственный путь для беглецов, но до вершины горы им предстояло подниматься на лошадях по извилистой крутой дороге.

Рэнсом взбирался на утес, срезая путь и надеясь первым достичь вершины. Рэчел, Маркус и Аврора находились сейчас далеко – направо от него. Вершина возвышалась прямо над ним, а противоположный склон спускался к морю.

С той стороны горы аборигены завалили узкую тропинку, ведущую в долину, ибо спуск был крутым и опасным. С одной стороны над тропинкой нависала скала, с другой – зияла глубокая пропасть. По ее каменистому дну можно было пробраться только пешком.

Рэн посетил это место лишь один раз. Начало тропинки считалось границей между территориями пиратов и островитян.

Когда-то он выбрал для себя южную сторону острова, защищенную со стороны моря, но почти недоступную для захода кораблей в залив. Местные жители предпочли северо-западную сторону, со свободным доступом к морю. Частые набеги на остров совершали британцы, португальцы и испанцы, и аборигены считали самым быстрым и надежным способом спасения добраться на каноэ на ближние острова и переждать там, пока захватчики не погибнут от малярии, укусов ядовитых змей или в когтях львов. Этих гордых животных аборигены боготворили и считали добрым знаком, что корабль Рэна назывался «Красный Лев». Не желая искать неприятности там, где можно жить в мире, Рэн не выказал ни малейшего неудовольствия, поняв, что аборигены считают его символом своего священного животного, разумеется, легендарного, но охранявшего мир и покой Обители.

Раны Коннора Локвуда были зашиты и перевязаны. Он лежал в постели, сознавая, что не в силах преследовать Маркуса. Однако он мог найти его и Рэчел. Вытянув руки вдоль тела и закрыв глаза, Локвуд сконцентрировался, отрешился от всего мирского и покинул свою земную оболочку.

Как обычно, перед грозой стояла невыносимая жара. Тяжелый воздух был напоен влагой, в небе клубились тучи. Джунгли погрузились во тьму. Засверкали молнии. Рэн, полный решимости, карабкался вверх по крутому склону.

– Рэнсом! Он замер.

Аврора? Страх за нее пронизал все его тело, но Рэн справился с ним. Уцепившись за ветки, он подтянулся, но сухие ветки обломились, и Рэн стал сползать вниз. Острые камни царапали его грудь и руки. Наконец он ухватился за лиану и перевел дыхание.

– Рэнсом! – прозвучал голос Авроры, и Рэн тряхнул головой, отгоняя наваждение. – Они связали меня.

Решив, что сошел с ума, Рэн испугался. Однако странная связь с Авророй не прекращалась, а, напротив, усиливалась.