Сердце льва

Фетцер Эми

Рэн задержался у выхода:

– Ты о чем-то не хотел говорить при ней, верно? – Он чувствовал: Шокаи утаил что-то важное.

Старик вынул из волос гребень.

– Саи, – сказал он, тряхнув седыми волосами с воинственным видом. – Смотри! – Он взмахнул рукой, и Рэн увидел, как гребень, пролетев через пещеру, глубоко вонзился в плотную корзину.

Шокаи посмотрел на собеседника:

– Гвоздь поднял шляпку, господин. И его старая рана вот здесь. – Он похлопал

себя по бедру, многозначительно кивнув на гребень.

«Убийца Касьяндры», – подумал Рэн, а вслух сказал:

– Полагаешь, я заставлю все мужское население острова спускать штаны? – Ему хотелось хорошенько встряхнуть старика, и Шокаи понял это.

– Его лицо было закрыто. Ложные обвинения помогают преступнику оставаться на свободе, – проговорил старик и, помолчав, добавил:

– Целых два десятка лет я мучился вопросом, почему колдун оставил их без всякой защиты, хотя осознавал риск? – Его голос зазвенел.

– И почему не вернулся за своим единственным ребенком?

Рэн понял, как трудно было Шокаи следовать за Авророй, которая разыскивала человека, возможно, убившего ее мать. Эта мысль посетила его впервые, когда Аврора рассказала свою историю. Закрыв глаза, он взмолился, чтобы его подозрения не подтвердились, а отец Авроры оказался подальше отсюда.

Она не выдержит, если узнает, что отец был рядом и не открылся ей.

Сидя возле Дахрейна, Аврора воткнула последнюю нитку из шва на его ране в тряпичную куклу, набитую целебными травами, и положила ее под подушку юноше. Она тихо пела колыбельную, пока Дахрейн не пошевелился. Налив темную жидкость в чашку, Аврора приподняла голову Дахрейна, напоила его, и он снова погрузился в спокойный сон. Девушка неустанно наблюдала за его раной и меняла повязки.

Вдруг Аврора подняла голову. Ухватившись за карниз, в комнату заглянул Коннор Локвуд.

– Добрый день, мистер Локвуд, – сказала Аврора, и он кивнул, бросив взгляд на ее амулет, который начал нагреваться.

– У тебя просто талант лекаря, – заметил Локвуд, посмотрев на юношу.

– Дахрейн сильный и мужественный. – Аврора смочила салфетку и положила ее на лоб больного. – Он не заслужил всего этого, – добавила она с горечью.

– Ты знаешь, что капитан считает меня одним из участников заговора?

– Да. – Аврора снова смочила салфетку. Ей казалось, что Локвуду неприятно находиться рядом с ней. – Почему вы были неподалеку от лагуны, мистер Локвуд?

– Должно быть, чувствовал неладное. – Он пожал плечами.

– Творили зло или пытались уберечь от него?

Не успел он ответить, как в комнату вошел Рэн и окинул быстрым взглядом Коннора и Аврору.

– У тебя усталый вид, любимая.

– Я немного устала. – Аврора поднялась и подошла к Рэну. – Мне еще надо навестить твою мать.

Рэн

остановил ее. Краем глаза он заметил, что Локвуд ушел, и догадался, что Аврора почувствовала это.

– Она спокойно спит, любовь моя. Я поговорил с ней.

– А Рэчел?

– Не выходила из своей комнаты со вчерашнего вечера.

Аврора кивнула:

– Мне надо потолковать с Шокаи. Нет, не препятствуй мне, Рэнсом. Можешь пойти со мной, если хочешь, но я должна увидеть его.

Рэн обнял ее. Конечно, у нее есть вопросы, ответить на которые может только Шокаи.

– Я сейчас попрошу кого-нибудь посидеть с Дахрейном, а потом мы пойдем вместе.

– Только поскорее, пожалуйста. Не знаю, почему, но сегодня здесь как-то неспокойно. – Она встревоженно посмотрела в окно.

Понимая, что Локвуд скрывает что-то очень важное, Аврора терзалась сомнениями. Выйдя из дома в сопровождении Рэнсома и Доминго, она все еще думала об этом странном человеке.

Аврора быстро шла по тропинке к пещере Шокаи. Старик стоял у входа. Завидев его, девушка ускорила шаг.

Внезапно в воздухе прозвучал странный свист, от которого все замерли.

Старик взмахнул руками и рухнул на землю.

– Шокаи! – вскрикнула Аврора и бросилась к нему. Рэн едва поспевал за ней. Девушка опустилась на колени возле учителя.

– Семпаи? – Рыдая, она перевернула его на спину. – О нет! О Боже, нет! – Из шеи старика торчала стрела. Выдернув ее, Аврора положила голову Шокаи к себе на колени.

– Мою сумку, быстрее! Пожалуйста! – Рэн не двигался. – Рэнсом!

Тот осторожно поднял стрелу и понюхал ее острие, сердце его разрывалось от жалости к Авроре.

– Это варваско, любовь моя. Смертельный яд. В двадцать раз сильнее того, каким травили Саиду. Он уже проник в его кровь.

– Нет! – рыдая, закричала она. – Нет! О, Шокаи, посмотри на меня! Пожалуйста!

Узкие глаза Шокаи слегка приоткрылись.

– Видишь, Рэнсом! Принеси мою сумку!

– Любимая…

Старик пошевелил губами, его дыхание участилось.

– Не покидай меня, Шокаи, – рыдала Аврора, обхватив руками его голову.

Шокаи с огромным усилием взял руку девушки и сжал ее. Он окинул затуманенным взором Рэна и Аврору.

– Умный человек всегда знает, когда надо остановиться, дитя мое.

Пальцы его разжались, и с губ слетел последний вздох.

– Шокаи! – закричала Аврора.

Рэн в полной растерянности слушал прорывающиеся сквозь рыдания Авроры слова о том, как она любит своего семпаи и не может жить без него. Девушка сидела на земле, обняв своего мертвого телохранителя, и каждое ее слово проникало в душу Рэнсома. На его глаза тоже навернулись слезы, в горле стоял комок, и он не мог найти в себе сил увести Аврору от тела Шокаи.