Сердце льва
Шрифт:
– Рэнсом!
– Я люблю тебя, красавица!
Аврора молчала, не зная, правильно ли поняла его.
– Я люблю тебя, – повторил он, и слова, слетевшие с его губ, напоминали ласковое прикосновение ветерка. – Страстно. – Он обнял ее. – Как безумный. – Рэн приподнял ее. – Отчаянно! – со стоном добавил он, посадив ее к себе на колени. Аврора прижалась к нему всем телом.
Рэн, вглядываясь в лицо девушки, заметил, что щеки у нее запали, а возле губ появились горькие складки. Но он обожал ее всклокоченные волосы,
При взгляде на нее он чувствовал спокойствие, жажду обладания и страх.
– Я люблю тебя, Аврора Лэсситер Мак-Ларен.
– Это последнее открытие? – усмехнулась она.
– Да, – прошептал он. – Это такое глубокое чувство…
– О, ты теперь доверяешь своим чувствам? Это опасно, Рэнсом Монтгомери!
– О Боже, Аврора… – Он задохнулся.
– Я осталась здесь лишь для того, чтобы получить твое сердце.
Рэн крепко прижал ее к себе. Он дрожал и напряженно смотрел на нее.
– Я люблю тебя, Рэнсом Монтгомери, – прошептала она. – В этом мире и в другом.
– Я бы предпочел этот, – улыбнулся он, целуя и обнимая ее. Аврора приникла к нему, такая мягкая, нежная, желанная, и отчаяние, в котором он пребывал последние дни и ночи, отступило. Их губы слились в страстном поцелуе.
– Я люблю тебя, – снова и снова повторял он, осыпая поцелуями ее лицо и шею и преодолевая желание сорвать с нее ночную сорочку. – Как ты себя чувствуешь? У тебя что-нибудь болит? Может, проголодалась?
Аврора улыбнулась:
– Я чувствую себя хорошо, немного проголодалась и у меня ничего не болит.
– Ты хочешь есть! – радостно воскликнул Рэн, поправляя ей подушки.
– Ты там лечила свою душу, верно? – Рэн встретился с ее взглядом.
– О, ты уже думаешь, как колдун.
– Иначе я бы просто сошел с ума, – признался Рэн, склонившись над лампой возле постели.
Вдруг улыбка Авроры погасла. Она посмотрела на Рэнсома, ударявшего кремнем о кресало. Перехватив ее взгляд, он нахмурился, его чувства обострились. Быстро повернувшись, он бросился к темной фигуре у балкона.
– Рэнсом! – вскрикнула Аврора как раз в тот момент, когда он прижал кого-то к балконной двери. Зазвенело разбитое стекло, лунный свет отразился от мелькнувшего в воздухе клинка, и Рэн схватил за руку убийцу. Кинжал упал на пол. Разъяренный, Рэн выволок преступника на балкон, залитый лунным светом, и увидел, что это Коннор Локвуд.
Глава 37
– Ах ты, мерзавец!
– Я пришел не для того, чтобы причинить ей вред, капитан, – спокойно возразил Коннор. Рэн вдруг вспомнил, что тот не сопротивлялся, и взглянул на нож. Сердце его забилось, по спине прошел холодок. На ковре лежало оружие, точно такое же, как ритуальный кинжал Авроры.
Рэн посмотрел на девушку.
– Отпусти его, Рэнсом, – спокойно сказала Аврора.
Рэн
– Я знаю, как хорошо ты владеешь ножом, капитан. Я не буду нападать, – испуганно проговорил Локвуд.
– У тебя раньше не было этого акцепта, – заметил Рэн.
Коннор скрестил руки на груди.
– Я был не слишком разговорчив, верно?
– Ты Мак-Ларен! – воскликнул Рэн, вскипев от ярости. – Ты догадываешься, что с ней сделал? Она искала тебя столько лет!
– Ей следовало забыть меня, – проговорил Коннор, глядя на дочь.
– Ах ты, сукин… – Рэн бросился к нему, но Локвуд взмахнул рукой. Рэнсом отпрянул, словно что-то ударило его в грудь и пригвоздило к месту. Он вообще не мог двигаться!
– Освободи его! – потребовала Аврора, вставая с постели, и Локвуд опустил руку. Препятствие тут же исчезло, Рэн потер ушибленное место. Боже правый! Да ее отец действительно колдун! Только теперь он заметил перемены, происшедшие в Конноре. Борода исчезла, его обычно всклокоченные каштановые волосы стали ярко-рыжими – Рэн догадался, что от хны, – длинными и волнистыми.
– Рэнсом, – тихо сказала Аврора, не сводя глаз с Локвуда.
В мгновение ока Рэн оказался рядом с девушкой и обнял ее. Дрожащая Аврора прижалась к нему.
– Ты знала, не так ли? – спросил он, заглядывая ей в лицо.
– Отчасти да. – Аврора снова взглянула на Коннора, высвободилась из объятий Рэна и подошла к отцу.
– Тебе следовало остаться в Северной Шотландии, дочь моя, – сказал он.
– Да ведь ты – все, что осталось от моей семьи, – возбужденно прошептала она, и сердце Рэна защемило от жалости к ней.
– Нельзя допускать, чтобы кровь связывала. Это стоило твоей матери жизни. – Коннор смотрел в глаза дочери, так похожие на глаза Касьяндры, с болью видел затаившееся в них страдание. – Твое рождение держали в тайне, доченька, потому что мы с твоей матерью знали, какой опасности ты подвергаешься из-за крови, текущей в твоих жилах. Твои поиски заставили вспомнить обо мне, и новый император разослал повсюду своих шпионов. Я думал не о себе, только о тебе… – Голос Коннора дрогнул. – Пока ты не нашла меня, им бы не удалось выйти на твой след. Но ты оказалась на «Красном Льве». – Он тревожно посмотрел на Рэнсома. – Ты шла за мной по пятам. Знай, ничто не может остановить короля Стефана. Его власть держится на страхе, не на законе.
– Расскажи мне все, что знаешь, Локвуд, – потребовал Рэн.
– Хелен была родом из Шизора. – Коннор тяжело вздохнул и взглянул на Аврору. – Должно быть, она узнала тебя, ведь ты очень похожа на мать.
Рэн быстро сопоставил факты.
– Может, Хелен каким-то образом узнала, что Лужьера отправили убить Аврору?
– Нет! Маркус никогда не причинил бы ей зла!
– Он знает, что она твоя дочь? Наследница Касьяндры? – Рэн прищурился.