Сердце Малого Льва
Шрифт:
восторгов Мерлин она не разделила.
– Садись, - сказал Оорл и затушил сигарету.
– Что-нибудь не так?
– напряженно спросила она и присела на краешек кресла.
– Тебя удивляет мой визит?
– усмехнулся он, - но ты же знаешь, что я отвечаю за всех,
кого отобрал.
– Да, - кивнула она.
– Так что? Поговорим?
– О чем?
Он снова усмехнулся.
– 13 -
– Расслабься, Оливия. Я тебя не съем. Это ты будешь облеплять меня
копаться в моем мозгу и изучать мое нутро.
– Ваше?
– изумилась она.
– Ты ведь собираешься изучать принцип статической телепортации?
– А вы разве Прыгун?
– Нет, - Оорл посмотрел на нее насмешливо, - просто погулять вышел.
– Извините...
Пока она приходила в себя, он огляделся.
– Что тебе заказать из местного скудного ассортимента?
– Здесь только коржики и лямзики, - пробормотала Оливия, - а вино только местное. И
роботов-официантов нет. Это студенческий буфет, надо самому всё брать.
– Усвоил. Возьму сам. Так что тебе: коржики или лямзики?
– Мне?
– ей почему-то хотелось выглядеть взрослой, - полусладкое, - сказала она.
Оорл отошел. Оливия впервые видела живого Прыгуна и была несколько в шоке. Ей
было странно, что они выглядят совершенно обычно, так же ходят, разговаривают, едят
буфетную стряпню... Еще более странным и даже приятным было то, что он вел себя с ней
так, как будто она вовсе не уродина, а нормальная женщина, даже цветок подарил. Может, у
них на Пьелле так принято?
– «Райский сад», - улыбнулся Оорл, - вскрывая бутылку, - что ж, посмотрим, что в нем
райского... между прочим, тебе идет эта новая прическа, Олли.
Оливия машинально спрятала свои ноги под стул, потому что вдруг осознала, в каких
грубых и растоптанных они ботинках.
– Просто я слышала, что в космосе длинные волосы не носят, - стала оправдываться она.
– Носят, - заверил он, - моя мать всю жизнь летала со львиной гривой. Она была
капитаном.
– А моя мама была учительницей, - почему-то призналась Оливия, она не любила
говорить на эту тему, но как-то само собой получилось.
– Ты всё помнишь, Олли?
– серьезно посмотрел на нее Оорл.
– Конечно, - сказала она, - отец и дед были специалистами по бурению, из-за них мы и
оказались на Меркурии, в этом городе под колпаком. Теперь я боюсь колпаков. Любых. И не
люблю закрытых помещений... хорошо, что на Пьелле земной климат, иначе бы я не
полетела.
– Верю, - кивнул Оорл, - аварию ты тоже помнишь?
– Да, - мрачно ответила она, - мы всегда гордились своим городом. На Меркурии, на этой
расплавленной планете, у
воплощением человеческого могущества, его победы над природой... И где теперь это
могущество? Все рухнуло в один миг как карточный домик, все исчезло, хватило одного сбоя
в системе охлаждения или другой подобной мелочи. Сейчас уже не узнаешь, что там
произошло на самом деле.
– Давай выпьем, Олли, - Оорл протянул ей бокал, - хотя бы за то, что ты осталась жива.
– Я везучая, - сказала она, - нас было много детей в аварийном отсеке, но пришел
спасатель и схватил именно меня. А остальных вынести не успели. Рухнул главный купол.
Там такое началось, что было уже не до детей.
– Что ж, тогда выпьем и за твоего спасателя. Кто он, не знаешь?
– Не знаю. Они все были одинаковые, в серебристых скафандрах. Как боги.
Она не любила об этом вспоминать. Но иногда по ночам ее мучили кошмары. Огромный
купол над ней, в котором отражалось пламенно-оранжевое в бурых облаках меркурианское
небо, вдруг начинал трескаться как яичная скорлупа и падать на нее. Это рушился ее мир, ее
счастливая детская вселенная.
На минуту она задумалась о своем. Вино теплотой разлилось по телу. Оливия отвела
взгляд от плаката, который терпеть не могла, но который всегда попадался ей на глаза, и
заметила, что Прыгун слишком внимательно на нее смотрит, ей даже показалось, что он
видит ее насквозь и читает ее мысли.
– 14 -
Ей и самой было странно, с чего это ее так потянуло на откровенность? Наверно,
потому, что хотелось быть для него интересной, а ничего другого «интересного» в ее жизни
не было, кроме этой аварии. Поняв это, Оливия разозлилась на себя. «ЭЙ, ПРЭЕТЭЛЬ, НЭ
ДУРЫ!..» Вот именно!
– Не смотрите так, - возвращаясь к защитной грубости, сказала она, - я больше не буду об
этом говорить. Это мое.
– Хорошо. Тогда поговорим об интернате, - пожал плечом Оорл, - там сразу догадались о
твоих способностях?
– Нет, - покачала головой Оливия, голова слегка кружилась, - не сразу. Никому там до
меня не было дела. У меня отвратительный характер, и воспитатели меня не любили. Это
потом, когда появился Льюис, а вместе с ним и дядя Рой...
– То что?
– Он сразу понял, что мне надо учиться в спецшколе. И мы с Льюисом оба стали учиться
в Лестопале. Тогда и подружились.
– Значит, дядя Рой наставил тебя на путь истинный?
Она догадалась, что сейчас последуют вопросы о дяде Рое, а этого ей хотелось меньше