Сердце Сумерек
Шрифт:
Другая часть замка в самом деле оказалась заметно холоднее. Настолько, что я безропотно приняла плащ Хадалиса, которым гард обернул мои плечи. А еще здесь кишмя кишели сквозняки, и от их назойливого перешептывания я начинала звереть. Да уж, возможно, я погорячилась, решив съехать подальше от серпентария.
Но мои сомнения мигом рассыпались, когда мы вышли на широкую открытую площадку огороженную видавшим виды каменным забором. Каменные колоны ласково оплетал красный плющ с мелкими, словно маленькие кометы, листьями и благоухающими красными цветами. Вид отсюда открывался потрясающий:
— Ты передумала? — спросил Хадалис, стоя ко мне достаточно близко, чтобы я услышала его шепот.
— Передумала? — переспросила я, чтобы выиграть время и настроиться на разговор, в котором мне придется снова изображать принцессу. Если эти двое что-то задумали, то идея признаться и ему пока откладывается.
— Ты ведешь себя странно, — печально выдохнул Хадалис. — Как будто и не ты вовсе. Я знал, что эти переходы рано или поздно изменят тебя, но разве кто-то в состоянии переубедить принцессу Данаани?
— Я веду себя, как обычно, — ответила я и медленно пошла вперед, давай гарду подстроиться под мой шаг. Так мы по крайней мере оторвемся от компании надсмотрщиков — при них Хадалис точно не будет таким разговорчивым. — Просто нервничаю немного из-за переезда.
— И поэтому так охотно откликаешься на ласки этого рогатого убийцы? — печально отозвался он.
— Я уже говорила, что мы оба вынуждены изображать счастливых молодоженов, но за закрытыми дверьми мы всего лишь два человека, которые заключили договор. Между нами ничего не может быть.
— Ты повторяла и продолжаешь повторять эту фразу так часто, что мне все больше кажется — ты пытаешься убедить себя.
Я фыркнула и, остановившись у первой же двери, позволила гарду распахнуть ее передо мной. Мы вошли в просторную комнату с высоким потолком, обставленную на удивление богаче остальных. Кровать под расшитыми странными символами балдахином из темно-синего шелка наверняка удовлетворит требования Рогалика, а мне нравится огромное витражное окно, на котором цветным стеклом выложен небесный свод.
Огромная полка с книгами и разной мелочевкой придавала комнате некоторый уют, зеркало в золоченой раме дополняло общий тон интерьера.
«Думай, Машка, быстрее соображай, как заставить его сказать, что именно они задумали. Может быть, узнаешь хоть что-нибудь о том, куда могла подеваться принцесса и как все вернуть на свои места».
— Мне просто нужно немного больше времени, — сказала я самую нейтральную фразу, какую только могла придумать.
Если меня раскусил Граз’зт, то Хадалис, который был связан с принцессой куда крепче, сделает это еще быстрее. От разоблачения меня спасало лишь то, что Рогалик пока не давал нам возможности побыть наедине.
— Я понимаю, — согласился Хадалис, становясь у меня за спиной. Я скосила взгляд на дверь: стражники не пошли за нами, остались снаружи, и не могли нас видеть в другом конце комнаты. — Я с ума схожу,
Его голос был одновременно и печальным, и достаточно жестким, чтобы крошить словами камни. А вот рука, которая легла мне на плечо, оказалась ласковой: пальцы, едва касаясь, пробежали по коже вверх до шеи, палец очертил контур уха.
— Ты моя, — касаясь моего уха губами и горячим дыханием, пророкотал он. — Моя, несмотря на эти дурацкие клятвы. Потому что мы связаны куда сильнее.
В ответ на его слова отметка на моей руке начала пульсировать.
Я понимала, что должна его оттолкнуть, но какая-то часть меня, которую я не могла контролировать, потянулась к этой ласке, как сохнущий цветок к источнику воды. Мне оставалось лишь силой удерживать себя на месте, цепляться пальцами за ткань платья, чтобы не податься искушению обнять Хадалиса.
— Что ты делаешь? — охрипшим голосом спросила я.
Попытка отодвинуться с треском провалилась. Как такое возможно: я чувствовала, что Данаани был небезразличен Граз’зт, но и Хадалис тоже занимал в ее сердце свое собственное место. Что за чушь? Разве можно любить двоих?
«Двоих таких красавчиков, ты хотела сказать», — поправил меня внутренний голос.
— Я… извини. — Хадалис сделал всего шаг назад, но я почувствовала себя брошенной в пропасть. — Мы не должны так рисковать. Мне просто… очень тяжело держать себя в руках. Десять знают — одно твое слово или взгляд, и я с радостью сделаю тебя вдовой.
Вот тебе и «белый и пушистый ангел». Я повернулась и увидела перед собой совсем другого Хадалиса: уверенного, злого, безжалостного. Того, который не раздумывая бросится на любого, кто встанет между ним и его принцессой.
— Я люблю тебя, Данаани, и если здесь мы не можем быть вместе, то в Бездну этот мир. — Его серебряные глаза полыхнули льдом. — Только, ради Зары, не затягивай с этим. Дай рогатому ублюдку все, что он хочет — и пусть уже воскрешает свою ненормальную жену, раз он без нее жить не может.
Что значит «воскрешает жену?» А я тогда кто?
И тут я вспомнила, что я — третья. Первая свалилась в пропасть, а вторая превратилась в камень. Значит, если я все правильно понимаю, тот самый дорогой человек, которого Граз’зт собирается вернуть с помощью Сердца Зары — одна из его жен? Но которая?
И почему мне вдруг стало так… больно?
глава 12
Весь день до вечера я занималась разведением бурной деятельности. Представьте, что у вас никогда не было своего угла и не было даже намека на перспективу обзавестись им в ближайшие лет пятьдесят, а потом вам вручили целый замок. Огромный замок с кучей этажей и комнат, десятком садов! И в придачу к этому шло волшебное словосочетание «делай все, что захочешь и ни в чем себе не отказывай». Вот-вот, я тоже решила оторваться. Возможно, завтра или даже сегодня, я снова окажусь в своей съемной квартирке с выцветшими обоями, где из моего только одна сумка с вещами и старый ноутбук, но ведь это не повод отказывать себе в удовольствии уже сейчас?