Сердце Сумерек
Шрифт:
— Я спрошу один раз и очень надеюсь услышать правдивый ответ. — Оранжевые глаза Граз’зта хищно блеснули, он подался вперед и теперь был ко мне так близко, что его странно-приятный пряный запах врезался мне в ноздри. — Кто? Ты? Такая? Та, что сидит внутри принцессы.
Я пропала.
Вот теперь мне точно хана.
Интересно, для переселенок невесть откуда у них тут припасены какие-то особенные пытки или по старинке жгут и варят? Или он меня пожалеет и тихонечко, прямо здесь, подушкой придушит и всего делов?
И
Не в ту сторону ты, Семенова, думаешь. Вообще не туда. А все потому, что этот рогатый Казанова точно знает, как на девушек действует этот «я тебя съем!» взгляд. Нарочно так делает. Сама посуди: он же красавчик, а ты даже здесь серая мышь с приданным из проблем.
Я взяла себя в руки, отодвинулась на безопасное расстояние, набрала в грудь побольше воздуха — и представилась:
— Меня Маша зовут. Маша Семенова. Я тут со вчерашнего вечера и понятия не имею, каким образом очутилась в теле принцессы. Но это точно не моих рук дело!
— Значит, интуиция меня в который раз не подвела.
Граз’зт поднялся, сложил руки на груди и подошел к окну. Какое-то время молча стоял там, как будто окаменел. Вот что за человек, а? На кону мою жизнь, а он в молчанку играть вздумал.
К тому времени как мой рогатый муж решил нарушить молчание, я успела порядком потрепать бахрому на канве расшитого покрывала, на котором лежала. И порядочно себя накрутила, потому что первой реакций на его голос стало мое громкое «Ох!».
— Расскажи мне, откуда ты, — не поворачивая головы, попросил Граз’зт. — Кто ты? Какая ты настоящая?
Я мигом приободрилась. Раз речь пока не идет ни о чем таком, что может причинить вред моей жизни, то, пожалуй, и отчаиваться рано. Рогалик у меня хороший, наверняка мы вместе что-то придумаем, чтобы вернуть меня в мой мир, а ему вернуть невесту.
И вот тут меня ощутимо кольнуло под ребрами уже второй раз за день. Да-да, кольнуло то самое неприятное ядовитое чувство, которое я испытывала вопреки всем законам логики.
Я помотала головой, вытряхивая все эти непотребства. Мое место — там, место принцессы — здесь. Это Данаани принц взял в жены, а не Машку-растеряшку в мешковатом свитере и с разбитым сердцем. А я просто раскисла из-за Кирилова. Да и какая из меня жена в двадцать лет?
— Ну… я… обычный человек.
Граз’зт тяжело вздохнул.
— Как называется твой мир? Эллиара? Тораш? Милар?
— Земля, —
Не могла не спросить, как бы абсурдно не прозвучал этот вопрос.
— Да, — был его немногословный ответ. Когда же Рогалик повернулся ко мне лицом, выглядел он еще более задумчивым и огорченным, чем раньше. — Земля — повторил он растерянно. — Так вот почему у тебя порча — ты одна из них.
— Из кого? Я простой человек, Рогалик. Студентка, сирота, все дела.
— Ты вампир? Оборотень? Ведьма? Элементалистка?
— Я — человек. — Что за чушь он несет?
— Просто человек? — На этот раз в его прищуре не было и капли доверия. — У «просто человека» не бывает порчи, и я очень-очень зол из-за твоего вранья.
— Да не вру я! — Злость подстегнула меня вскочить на ноги. — Какие вампиры и ведьмы? Ну да, у нас есть такие, носят все черное и на кладбищах устраивают вечеринки под загробную музыку, но мы их называем готами и неформалами. Нормальные ребята, кстати.
— Вечеринки на кладбищах? — Теперь пришла его очередь повторять за мной. — Мааша, ты вообще понимаешь, о чем я говорю?
Вот же блин, как мило он произнес мое имя, словно за ухом почесал. Как мало надо для счастья: всего-то приятный мужской голос, который чуть нараспев, мягко произносит твое имя. Я не могла и не хотела сдерживать улыбку. И, кажется, это было правильным решением, потому что Рогалик улыбнулся в ответ. Явно не так широко, как я, но обстановка несколько разрядилась.
— Будь тут, Мааша, я сейчас.
Он вышел, а через секунду за дверью началась какая-то возня. Вот загривком чую — попался в лапы Хадалису. Пока мы тут играли в угадайку, парень наверняка весь извелся.
Я подумывала о том, чтобы выйти к ним и успокоить, но вовремя остановилась. Что сказать? Что мне вообще теперь делать? Одно дело притворяться местной принцессой — и совсем другое снова стать простой студенткой, которая просто занимает чужое тело. Честно вам говорю, что обещанного облечения не случилось, разве что теперь-то я наверняка выложу Граз’зту все-все секреты этой странной тихони, которая оказалась похлеще Индианы Джонса.
Рогалик вернулся быстрее, чем я успела начать нервничать из-за его отсутствия. И не один, а с большой старой и потрепанной книгой. Ну и что это должно означать?
— Твоя крылатая подружка… — Граз’зт, скрипнув зубами, зыркнул на закрытую дверь позади себя. — Он всегда такой придурок или только когда боится, что мы с тобой наедине и предельно близко к постели? — Наткнувшись на мой неуверенный кивок, Рогалик снова помрачнел. — Прости, ты же не можешь знать.
— Иногда я чувствую то, что чувствовала принцесса, и еще время от времени приходят ее воспоминания и знания о том, как у вас тут все устроено.