Сердцеед
Шрифт:
Чтобы почувствовать себя лучше, я набираю одно слово на телефоне. Первое, которое приходит на ум, когда я вижу озеро и небо, касающееся горизонта.
"Бесконечность"
Ветер спутывает мне волосы, и я собираю их в низкий пучок на макушке, развернувшись к диванам на верхней палубе. В этот момент я замечаю его. Он сидит, рубашка слегка натянулась у него на груди, подсветка телефона освещает его профиль. Я не слышала, как он подошел. Почему он не внизу? Почему этот дурацкий узел внутри меня не ослабевает?
— На завоевание мира уходит весь рабочий
Он медленно поднимается, рубашка на пуговицах, которую он обычно носит застегнутой, распахивается, отрывая вид на шорты и гладкий накаченный пресс, грудь и шею. Когда он подходит ближе, то кажется выше и крупнее. Температура воздуха резко меняется, хотя может дело во мне, заливающейся румянцем и огнем от того, что он все это время был здесь. И он такой красивый. Я впервые вижу что-то настолько красивое, что становится невыносимо смотреть.
— Прости, я не хотела мешать тебе. Я уйду, — шепчу я.
— Останься.
Неожиданность этого приказа застает меня врасплох, не давая уйти. Под взглядом, которым он сейчас смотрит на меня, мой румянец, кажется, дошел уже до костей. От его дыхания шевелятся волосы у меня на макушке, когда он шепчет:
«Я хочу заставить тебя покраснеть отсюда», — он прикасается к моему лбу, после чего бросает мимолетный взгляд на пол, — «до кончиков твоих пальцев.»
Он улыбается, смотря на меня сверху вниз, его грудь находится так близко, что я могу чувствовать исходящее от него тепло, согревающее меня на ветру. Мне кажется, словно он ураган, а я — озеро, с виду спокойное, но скрывающее внутри тысячу и один секрет.
— Почему там, внизу, ты не могла смотреть на меня? — тихо произносит он, и в его голосе слышится хрипотца, когда он поднимает свою огромную руку и проводит тыльной стороной пальцев вниз по моей щеке.
Жар разливается внутри меня.
— Сент. Не надо.
Он достает телефон и показывает мне фото на экране.
— Мне нравится это твое фото. Ты выглядишь такой спокойной и задумчивой. Я могу разглядеть твой подбородок и одно из твоих эльфийских ушек, выглядывающее из волос.
— Ты меня сфотографировал!
— Да, — он гладит пальцем фотографию на экране и моя спина напрягается, потому что я почти ощущаю это прикосновение.
— Сотри ее, — говорю я, шокированная.
— О. Снова торгуешься.
— Сент. Нет. Удали это фото. Я не заинтересована в тебе в таком смысле. В том, чтобы быть у тебя на телефоне.
Он отклоняется назад, вглядываясь в мое лицо.
— Подойди, сядь со мной.
Сент направляется к дивану, усаживая свое огромное тело прямо по центру. Вау. Значит, он ожидает, что я последую за ним?
Глубоко вздохнув, я заставляю себя подойти туда, к дивану, которым он полностью завладел. Я сажусь с краю, пока он так и располагается по центру. Мы смотрим друг на друга, я, хмурясь, он — явно получая удовольствие от происходящего, а затем мы вместе поворачиваемся, наблюдая за последним залпом фейерверка вдалеке.
— Ты злишься на меня, потому что мой водитель отвез тебя
— Твои слова, не мои, — отвечаю я.
Он тихонько посмеивается, звук такой низкий, резкий, сбивающий с толку. Будто его огромное тело каким-то образом, словно вихрь, высосало весь воздух.
— Я, может, и позволил бы тебе присутствовать на афтепати, если бы ты приняла мой подарок, — он задумчиво проводит большим пальцем вдоль своей квадратной челюсти. — У мужчины есть гордость, Рейчел. Как, думаешь, я себя чувствую, видя, что моя рубашка снова в офисе?
— Ох, неужто он чувствует себя обделенным вниманием одной девушки среди миллиона подружек?
Звук его голоса становится еще ниже, и замешательство отражается у него на лице.
— Почему?
— Что именно?
— Почему ты принесла мне ее обратно? Я сказал тебе оставить ее себе. Никто не возвращает мне подарки. Я тебе отвратителен?
Я останавливаю взгляд на мускулах его шеи, потому что не хочу, чтобы он прочел в моих глазах, что он не отвратителен, нет, он слишком притягателен, до такой степени, что я совсем теряю голову.
— Я бы предпочла не принимать подарки от мужчин или незнакомцев, — слегка подняв голову, я прищуриваюсь, говоря предостерегающим тоном. — А если ты продолжишь меня дразнить, я отправлюсь домой.
Он наклоняется вперед.
— Знаешь, а Рози не бросила мой подарок мне в лицо. Она назвала меня героем... и мне это очень даже понравилось.
Он провоцирует меня. Шутливые беседы нравились мне намного больше до того, как он забрался мне в голову.
— Во-первых, благодарственные письма от слонов весьма редки, так что, надеюсь, ты оценишь ее поступок. А, во-вторых, полагаю, ты всю жизнь получаешь то, чего хочешь, — говорю я.
Он печально улыбается, когда наклоняется вперед.
— Абсолютно все.
— Все?
Он кивает.
— Я в это не верю.
— Что я могу такого желать, чего бы у меня еще не было? — он тихонько усмехается. — У меня есть все, Рейчел. По крайней мере, так было, — он тянется вперед и проводит пальцем по моей щеке, пробуждая каждое нервное окончание у меня в теле.
Внезапно я чувствую ком в горле. Выражение его глаз становится темным и жаждущим, такой взгляд не должен быть у мужчины, обладающим всем.
Когда мы замолкаем, бриз проносится мимо, а воздух между нами меняется. В какую игру он со мной играет? На фотографии, которую он сделал, я такая ранимая, что на моем лице отобразилось мое замешательство. Мне невыносимо, что он видел меня такой.
С серьезным выражением он смотрит на это фото.
— Я понял, что наше общение особенное. Я ценю, что мне представился шанс загладить свою вину перед тобой, — рассудительно говорит мне Сент, смотря в небо, где совсем недавно мелькали огни фейерверков. Когда он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня, мне приходится сдержаться, чтобы не отвести взгляда от этих проницательных зеленых глаз.