Сердцеед
Шрифт:
— Спасибо, что пригласил меня... я хорошо провела время, — говорю я, произнося это, как никогда, хриплым голосом.
Внезапно я тоже чувствую жажду.
Я хочу, чтобы он снова дразнил меня, заставил улыбаться, хочу увидеть искорки в его глазах, которые одновременно и бесят меня, и заставляют чувствовать пузырьки внутри. Я хочу узнать, почему он заявил на меня свои права, почему хочет, чтобы я оставила себе его рубашку.
Сент дружелюбно улыбается, указывая на меня.
— Заключим сделку, Рейчел.
— Серьезно? — оживляюсь я, он снисходительно кивает, и я указываю на него. — Ты первый.
— Хорошо, — он наклоняется вперед, и я вижу, как напрягаются мускулы под распахнутой рубашкой. — Почему там, внизу, ты не могла смотреть на меня, Рейчел?
— Что ты имеешь в виду?
— Там, внизу. Почему ты не могла смотреть на меня? Даже сейчас, почему ты не смотришь сюда?
Я слежу за движением его пальца, указывающего на его глаз.
Я обдумываю свой ответ.
Прежде, чем я могу ответить, он тихо произносит, предупреждая:
— Правду.
Я краснею. Боже, ему всегда нужна правда. Он что, никому не доверяет?
— Ты был прав на мой счет, мне тут не место, — говорю я, поежившись. — Уверена, ты хорош в чтении людей.
— Уверен, ты тоже.
Сент ждет. Думаю, теперь моя очередь. Я хочу спросить его о личном, например, почему мне нельзя было пойти на афтепати, но мне нужно сосредоточиться на интервью. Так что я сосредотачиваюсь на нем.
— Вопрос, которым задаются все — думаешь, Она где-то там? Женщина, которая воплотит в себе все твои желания?
Я слежу за выражением его лица, но ни один мускул не выдает его мыслей.
— Это и правда, то, что все хотят знать?
— Ты отвечаешь вопросом на вопрос.
— А ты не задаешь правильных вопросов.
Я хмурюсь, и тянусь к подносу с фруктами, который обслуживающий персонал поставил и на верхней палубе.
— Это не так делается, — говорит он. Я вспоминаю, как его кормили виноградом на нижней палубе.
— Прости? Я не часть твоего гарема, — я смеюсь. — Вот твой виноград.
Я бросаю в него ягодой. Она отскакивает от его груди. Я чувствую толчок, когда бедром он касается моего, потом пододвигается и тоже хватает виноград.
— Меня учили, что нужно есть, а не играть с едой.
Когда едва ощутимо он прикасается к моему затылку, я чувствую странное тепло, разливающееся по моим венам.
— Что ты...
— Шшш.
Меня парализует, когда он наклоняется ближе. Я чувствую аромат его мыла, когда он подносит виноградину к моему лицу, зрачки его глаз настолько расширились, что это все, что я вижу.
— Открой рот, — просит он.
Нежное касание винограда к моим губам посылает разряд тока по моему телу.
Сент смотрит на меня вниз с едва заметной улыбкой,
Мы смотрим друг на друга весьма продолжительное время. Затем я чувствую, как он нежно касается пальцами моих щек.
Чувствую дрожь по всему телу, пока он наклоняет голову. А затем, о боже. Он оставляет один краткий поцелуй в уголке моих губ. Я дрожу всем телом.
Дрожь усиливается, когда Малкольм берет меня за подбородок, поворачивая голову, чтобы я посмотрела в его зеленые, зеленые глаза. Они полны задумчивости и все той же жажды. Я говорю себе, что происходящее не может быть реальным! «Он не может хотеть тебя!»
Я боюсь его поцелуев. Боюсь хотеть этого. Он пахнет даже лучше, чем в моем сне, ощущается даже приятнее, и я хочу его настолько сильнее.
Он часто дышит, очевидно, пытаясь удержать самообладание. А я хочу, чтобы он сорвался.
Нет. Нет, единственный, кто здесь сорвется, это я.
— Ммм. Вау, — говорю я, испытывая почти физическую боль, когда отстраняюсь. — Вау, вкус и правда, другой, когда тебя кормят. Я чувствую вкус твоих микробов на ягодах.
Он сидит все там же, и легкая улыбка озаряет его губы, словно солнце.
— Сент! — кричат парни. Он им не отвечает.
— Вы пойдете купаться голышом? — первым делом спрашивает Тахо, появляясь на верхней палубе.
— Мы с Рейчел здесь разговариваем, но вы идите, — бросает он, даже не повернувшись. Он уселся, заняв большую часть дивана. Я смущенно отодвигаюсь, а Сент начинает играть локоном моих волос.
— Ты задумал какую-то шалость, не так ли? — смеюсь я.
— Если ты присоединишься ко мне, то да, — он показывает мою фотографию на экране своего телефона, понижая голос. — Если я удалю ее... ты позволишь мне сегодня отвезти тебя домой.
— Ты уже несколько раз отвозил меня домой.
— Мой водитель отвозил тебя домой, не я, — звук его голоса низкий, но твердый, безапелляционный. — Это существенная разница, я гарантирую, Рейчел.
Моя улыбка гаснет от напряжения в воздухе, который его окружает. Я чувствую искушение, но также и страх.
— Мне нужно пораньше быть дома. Я уверена, ты бы предпочел остаться с друзьями.
— Если бы это было так, я бы не спрашивал тебя.
Его палец завис над кнопкой "Удалить", и он выжидательно смотрит на меня.
— Рейчел? — настаивает он.
— Если удалишь ее, я подумаю над этим, — предлагаю я.
Его челюсть, кажется, напрягается от вызова в моем голосе, и медленно он опускает палец и нажимает "Удалить".